Размороженный. Книга 1. Cooldown

– Ты не шизофреник, не прибедняйся. Психически нестабилен – это да, но главное, что у тебя по-прежнему работают мозги. Что скажешь?

Картина была до того достоверная, что невольно спохватывался из-за отсутствия запаха. Привычка.

– А где окно? – Я изогнулся, чтобы взглянуть через плечо, но ремень не давал полной свободы манёвра.

– Его нет по соображениям безопасности.

– Да, много ему это помогло… Камеры в комнате стояли?

– Две. Но обе отключились во время инцидента. А те, что в коридоре, ничего не засекли.

– Никто не входил и не выходил?

– Вот именно. Двери также никто не вскрывал. Там тройная защита.

Ох уж эта безудержная вера в технологии!

– Кроме них, что-то ещё было?

– Пост охраны. Они тоже никого не видели. Их показания подтверждены нашими специалистами.

– А вот это уже любопытно…

– Что?

– Ваш человек защищался. Это явно видно по следам разрушений. Видишь ту игрушечную фигурку дракона?

– Половину от неё, – кивнул Георгий.

– Это ж пластик. А срез чёткий, будто хирургический.

– Мы не знаем.

– Интересная картина, – заключил я. – В общем, какое-то время ваш подзащитный бегал от убийцы. Тот оказался медленным и неповоротливым – вон, сколько нарубил здесь всякого. Потом мусора стало критично много для перемещения, и бедолагу методично, пусть и бестолково, расчленили. Почему он не выскочил наружу? Не пойму…

– В целях безопасности дверь была заблокирована, – с неохотой признал Георгий.

– А это точно был ваш клиент, а не пленник?

– Мы ожидали нападения  и приняли все возможные меры. Руководство клана дало добро, впрочем, и сам игрок был не против, он всё равно вёл затворнический образ жизни. Внутрь не мог попасть никто, кроме охраны.

Я почувствовал то, чего так боялся с самого начала нашего с ним разговора. Азарт, мать его в кувшинку, снова вернулся. Любопытство сгубило не только кошку, но и меня. Так уж сложилось, что в последнее время моим единственным занятием стало как раз раскрытие запутанных преступлений.

– Полагаю, все охранники мамой клянутся: мол, они тут ни при чём, да?

– Самое печальное, что это действительно так.

Георгий снова щёлкнул пальцами, и окружающая нас голограмма пропала.