Резервация

Он выглядел каким-то несчастным. Потерянным… Я предложила ему развеяться с нашими девочками, но он искал кое-что другое.

– Что он искал? – спросил Антон.

Женщина покачала головой.

– Слишком много вопросов. Нет. Этого мало, – она показала зажатые в руке купюры.

– Мало? Две сотни баксов?

Толстуха посмотрела на него сквозь темные линзы очков. Но промолчала.

– Так что он искал? – повторил за напарника Гай. Антон увидел в его руке помятую сотню.

– Он искал запретное. Понимаешь? То, что ищут пропащие люди.

У которых злые бесы внутри, – толстуха выхватила у Гая деньги, и смяла их в кулаке. – Я посоветовала ему помолиться. Сходить в церковь. И возвращаться домой. Но, как вижу, он не ушел.

– Так что он искал? – снова повторил Гай.

– Мальчиков. Он искал маленьких мальчиков, – Женщина полезла в сумку за сигаретами. И когда прикуривала, руки ее тряслись. – У меня у самой сын. Дети тут пропадают. Я знаю, такое бывает. Их никогда не находят.

– Пойдем, – сказал Антон. Он зашагал к машине. Обернулся.

Гай стоял все там же. Его сигарета истлела до фильтра, но он все ее не отпускал. – Гай!?

Он что-то сказал на прощание толстухе, и подошел к Антону.

– Что ты ей сказал?

Гай молча сел в машину. Антон сел рядом.

– Ты в порядке?

– В полном.

Гай бросил листок с фотографией в ворох бумаг. Включил зажигание и сдал назад.

– Что думаешь насчет ее рассказа? – поинтересовался Антон.

– Я подумал, – сказал Гай, – на секунду. Что этот старый хер легко отделался.

– Гай…

– На секунду, Антон! Я подумал о том, что у меня тоже есть сын! Я сказал ей это, когда уходил.

У меня тоже есть сын.

– Он в Голдтауне.

– Да. Да… В Голдтауне. Так она и ответила мне. Твой сын в Голдтауне, а мой – здесь.

– Ты думаешь, она заслуживает милосердия? Когда вот так – имеет отношение ко всему этому?.. торгует людьми!

– Я не знаю…

– Я знаю!

– Ты тоже не знаешь, Антон! – крикнул Гай. – Не знаешь, кто из них меньшее зло!

Он крутанул руль и седан развернуло. Из-под колес брызнул песок.

– Она не просит твоего милосердия. Но и ты не суди ее, – сказал Гай уже тише. – Может она спасает этих девчонок… Так, как умеет…

Милосердие, подумал Антон. Она не заслуживает его. Даже ради своего сына.

Он покачал головой.

– Что? – возмутился Гай. – Хочешь сказать, я не прав?

– Ты поменял отношение к ней только потому, что у нее есть сын? Я знаю, тебя надирает эта хренова фраза – у нее не было выбора, – сказал Антон. – Но это неправда.