Непутёвый Демон. Книга 1

 – Но если сможешь им овладеть, то станешь опасным противником и для людей, и для монстров.

Блин, а я уже и забыл, что тут ещё и монстры, ко всему прочему, обитают… Не просто так у них даже императоры долго не живут. Не в сказку попал.

Я взялся за катану и понял, что отпускать её не особо и хочется. В ладони длинная рукоять легла как родная, хотя вес позволял спокойно держать оружие и одной рукой. Изогнутый клинок красиво переливался на свету и оказался чрезвычайно острым. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда.

С тех пор к обычным тренировкам добавились различные стойки, а также связки специфических ударов. А ещё я учился рубить. Поначалу тонкие хворостины, потом небольшой пучок, а под конец против меня поставили целый веник. Перерубить его с одного взмаха у меня пока ещё не получалось.

Как и попасть по своей наставнице. Зато она лупила меня от души, если та у неё вообще имелась. Иной раз девушка сама удивлялась, когда я поднимался после очередного перелома и продолжал спарринг.

А куда деваться?

Как ни странно, чем больше она меня била, тем дольше у меня получалось держаться на ногах. Хивея заставляла меня двигаться на запредельных скоростях, когда мысль не поспевала за действием тела. Защита и атака вбивались на уровне инстинктов. Поставь против меня сейчас обычного землянина с палкой – я его одними ножнами в отбивную превращу.

– Юный господин, не ёрзайте, – пожурила меня Нарья, не убирая рук с моей груди. – Я ещё не закончила.

Авери уже на автомате принялся бубнить перевод, хотя мне и так был понятен общий смысл фразы.

Местный диалект давался – пусть и со скрипом, но постоянная практика делала своё дело. Правду говорят, что для лучшего усвоения иностранного языка лучше всего общаться с его носителями. Ведь даже правильная интонация может повернуть смысл сказанного в противоположную сторону. Особенно здесь.

И если на слух у меня всё чаще выходило понимать собеседников, то с произношением пока что творилась форменная порнография. Спасало лишь то, что с непосвящёнными родственниками я общался прямо тут, в тренировочном зале.

То есть потный, взмыленный и побитый.

Другим меня в замке никто не видел, даже я сам.

Официальная версия моего нездорового рвения к тренировкам – душевная травма после атаки на резиденцию. Кто за этим стоял, так и осталось загадкой – все нападавшие были простыми наёмниками, накачанными стимуляторами по самые брови. Даже те, кого удалось взять живьём, скоропостижно скончались.