Хьюстон! У нас п…

Он был прав – обычно проходили десятки минут, прежде чем привлечённые звуками твари собирались в подобном количестве. Но и такой густой волны ужаса, словно подгоняющей толпу мертвецов, я прежде не ощущал.

– Это Злата, приём, – зашипела рация под сводом кабины. – Сзади нас нагоняют, ходу прибавьте.

– Впереди целая толпа, держитесь рядом, – предупредил я ребят. – Смотрите, чтобы вас не отсекли.

– Не беспокойся, Тихий, не потеряемся, – хмыкнула Злата.

Я вздохнул. Дисциплина в моём отряде была строгая, но от излишнего словоблудия некоторых бойцов так и не удалось избавить.

Все мы в той или иной степени стали бывшими…

Вот, например, та же Злата была подающей надежды спортсменкой, кандидатом в женскую «молодёжку» по биатлону, а теперь – обычная беженка, спящая исключительно в обнимку со своей винтовкой, иначе её всю ночь мучают кошмары. Зато стреляет она получше многих военных.

Так как страны, которой они присягали, больше нет…

Между тем, толпа зомби становилась ближе с каждой секундой, как бы намекая, что время рефлексировать ещё сегодня не пришло.

– Ох, и запарюсь же я машину отмывать… – посетовал водитель и воткнул пониженную передачу.

* * *

До посёлка мы добрались уже под вечер, вымотанные и уставшие. Город был просто запружен мертвецами, и если бы не Анушеван, досконально знавший все переулки и подворотни, нас много раз могли попросту смять.

Родной город медленно, но неотвратимо приходил в упадок. Когда я жил в нём, как-то не задумывался, сколько сил стоило поддерживать такую махину в чистоте и порядке. Прошло всего лишь полгода, а город уже превратился в бледную тень прошлого – с выбитыми стеклами и захламлёнными улицами, которые начали потихоньку зарастать травой.

Блокпост на въезде в Солнечный проехали с большим трудом. Сначала машины к облегчению Ануша долго поливали из шлангов, смывая останки неупокоенных, а потом построили всех на досмотр. Солдат на посту заметно прибавилось, из чего можно было смело делать вывод, что к нам опять прилетело горячо любимое начальство.

– Петрович, не перегибай, – предупредил я старшего смены, когда тот предложил всем раздеться для осмотра.