Пару штрихов тому назад

Они присели на крашеную деревянную скамейку под березами, с которых, несмотря на еще продолжавшееся лето, уже начали опадать первые желтые листочки. Ветер играл ими и, наигравшись вдоволь, нежно опускал на посыпанную гравием дорожку.

Через час Иван уже знал все: и об Анне, и о книге, и о странных ощущениях Иварса, не дававших ему покоя, о бывшем полицейском, которому удалось что-то узнать, о его нелепой и весьма подозрительной гибели. И вдобавок Иварс рассказал о том, что прочел о судьбе детектива в книге несколько часов назад, в той самой книге, страницы которой для всех были абсолютно чистыми.

– И могу ли я просить тебя мне помочь? – осторожно спросил Иварс.

Иван на несколько секунд поднял голову и посмотрел в небо.

– Ты же знаешь, что я отвечу. – Иван говорил тихо, было видно, что произносить эти слова ему удается с большим трудом. – Ты никогда не верил, что у меня есть какие-то способности. Впрочем, я и сам до определенного момента в это не верил.

– Но… – Иварс пытался его перебить.

– Нет, Иварс, нет. Прости. Самое большее, что я могу для тебя сделать, – это молиться. Понимаешь? Не сердись на меня, давай будем честны друг с другом. – Иван сложил руки на коленях и изредка разглаживал складки подрясника. – Я всегда ценил твою прямоту. Послушай сейчас и меня. Подумай, не является ли все то, о чем ты рассказал, что происходит с тобой, расплатой за твои прегрешения.

Закрыв лицо руками, Иварс громко ответил:

– Нет, Иван, нет. – Его голос на секунду окреп, но снова начал дрожать.

– Мне не разобраться в этом. – Наверное, Иван пытался оправдаться, но вряд ли для Иварса это имело какое-то значение. – Это должен сделать только ты.

– А детектив? Почему погиб он? За то, что он собирался мне что-то сказать? Но как этот кто-то узнал об этом? Как? Ответь мне, Иван!

Иван поднялся со скамейки:

– Идем в дом, здесь недалеко.

Молча, думая каждый о своем, они быстро прошли по дорожке и свернули на одну из улиц, в конце уходившую вниз, туда, где Иварс оставил машину. Он о ней уже практически забыл, и только эта дорога заставила его вспомнить, что в Тукумс он приехал именно на машине, а не на электричке, как было в молодости.