Пару штрихов тому назад

Шторы хлопали по батарее, словно зрители аплодировали в театре, удивляясь и радуясь ярким моментам постановки, когда всеобщий восторг проносится по залу и потом так же плавно утихает.

– Не помнишь? А это я! Ты думаешь, что ничего уже не исправить? Не чувствуешь за собой вины? Странно. Мне смешно, знаешь, Олег, это действительно забавно.

– Откуда? – шептал Олег и, как ему казалось, бежал куда-то под аплодисменты, а за ним, молча и аплодируя, бежала целая толпа. Как плохо, что не видно лиц. Только капюшоны. Нет, где же он – обрезок арматуры? Бежать – это единственный, точно, единственный вариант спастись.

– Эй, ты забыл меня! Куда ты? Ты не умеешь плавать! Возвращайся, идиот! У меня твой проклятый железный прут.

– Я хочу вернуться, – уже почти кричал Олег. – Где кладбище? Почему его нет? Куда ты его дел?

– Глупый, его еще нет – посмотри.

Олег почувствовал, что начал захлебываться, его тянуло вниз, ноги стали ватными, перестали чувствовать дно.

– Глупый, хотел легко отделаться! Тебе с этим жить! – Голос прозвучал совсем рядом, и через мгновения чьи-то худые руки вытолкнули его на поверхность. Возле Олега, всего в шаге, по пояс в воде, в намокшем холщовом плаще стоял тот самый… – Узнал, как это забавно, когда тебя узнают. Значит, ты хорошо меня тогда рассмотрел, запомнил, а делаешь вид, что не помнишь.

Он пошел по направлению к берегу, где-только тенью угадывалась дожидавшаяся там толпа. Может, и не было толпы? Был только он?

– Не… – Олег пытался что-то сказать. Первый луч осеннего рассвета робко, словно впервые за всю мировую историю, коснулся воды. Вот и кладбищенская ограда, вот дома за деревьями, вот дорога наверху, за кустами и насыпью, старые покрышки на берегу, осколки в песке под водой – только бы не наступить.

Шторы хлопали по батарее. Форточка распахнулась от ветра – так бывает, удивляться совершенно нечему. Скулила собака в коридоре. Доносился шум от дороги. Все было как всегда. Олег сидел на кровати в поту, смотрел на свои руки, тяжело дышал.

– Странно, почему же в первую ночь мне этого не снилось? И так снится всем, кто убил? – Почему-то Олег только сейчас осознал, что тот парень действительно мертв.