Лисовский. Всевидящий барон

 – Придаёт… некоторой загадочности.

Ага, загадочности-то мне как раз и не хватало.

Когда мы проходили мимо огромного особняка, я и подумать не мог, что он принадлежит нам.

– Ты куда? – окликнул меня брат. – Мы уже пришли.

Я развернулся и сделал задумчивое лицо.

– О, и правда. Снова задумался.

– Смотри, если будешь так много думать, голова заболит, – улыбнулся Рома.

– Верно подмечено, – подмигнул я.

Огромные каменные стены, казалось, огораживают целую небольшую деревню. Высотой они были не меньше пяти метров.

А там, где стены заканчивались, поблескивали на солнце короткие и длинные железные шипы. Ни один долбаный ворюга не сможет перелезть их, даже если сильно того захочет.

Ворота же, через которые можно пройти/проехать, выполнены из кованого железа с замысловатыми завитками и филигранными узорами, которые извиваются вокруг прутьев. Сделаны они в форме арки, на вершине которой сияет золотой фамильный герб.

Красиво, со вкусом.

Ксюша подставила к домофонной установке своё лицо, небольшая камера распознала её внешность и железная дверь отворилась.

Мы зашли на территорию.

Главный особняк занимал чуть ли не половину всего места. Он раскинулся от стены до стены, и подмигивал нам сверкающими из-за солнца окнами. Полукруглое строение, казалось, хочет обнять желанных гостей. Левое и правое крылья были чуть пониже, а вот основная часть вытягивалась высоко вверх, а на конце сводилась в один большой серо-золотой купол.

Выступающую над главным входом крышу поддерживали две ребристые колонны.

Возле одной из таких и остановилась Алина, чтобы отдышаться. Но отдышаться не от того, что мы долго поднимались по лестнице (хотя она и была довольно длинной), а из-за культурного шока.

– Красиво… – лепетала девушка. – Ещё ни разу не бывала в подобных местах. И здесь я буду жить? Серьёзно?..

– А я говорил, что дом у нас хороший, – произнёс Рома, хитро поглядывая на Алину.

Интерьер восхищал намного меньше. Вернее было бы сказать – даже разочаровывал. Нет, высокие потолки, мраморные полы, огромные витражные окна – это всё было.

Но по части мебели – место казалось ограбленным. Безразмерные комнаты пустовали и даже шёпот разрастался в них до эха.

Я сразу догадался, что почти всю мебель – продали. Продали, чтобы протянуть ещё хотя бы немного на вырученные деньги.

– Альберт ушёл вчера утром, – грустным голосом произнесла Ксюша. – Собрал вещи, пока мы ещё спали, и ушёл. Оставил записку, что больше не может работать за такие копейки.