Библиотекарь государя

Но в чём же была главная угроза, которая могла нарушить все мои планы?

Я не знал, жив ли ещё Андрей. С последнего раза, как я к нему подселялся, прошёл целый год. И даже тогда он был очень плох. А шанс того, что его всё ещё не закопали в землю, был, по моим прикидкам, процентов двадцать.

В этом-то и загвоздка. Я могу переселиться туда, куда переселяться уже поздно. И в чём тогда смысл…?

С такими мыслями я сидел в собственном автомобиле, и ждал, пока автопилот довезёт меня до работы.

Несмотря на то, что на часах было около десяти утра, на улице стояла кромешная тьма.

Как раз в тот момент, когда я проезжал мимо главной площади города, на большом экране прервалось вещание новостей ради срочного сообщения от императора.

«Началось…»

В лифте я встретился с Роксаной. Это жена нашего министра обороны. Лицо у Роксаны как обычно выражало уныние.

Дело в том, что её муж съехал с катушек. Он был из тех людей, что своеобразно восприняли новость о Рагнарёке. Взрослый министр как ребёнок начал увлекаться всякой мистической хренью.

Вместо того, чтобы проводить оставшееся время с семьёй, он с головой погряз в псевдонаучной деятельности. Он надеялся, что какие-то древние пророчества помогут спасти ему жизнь на планете.

– Где он сейчас?

Роксана приподняла склонённую голову и ответила:

– Отправился с экспедицией в Южную Америку…

Господи, почему именно туда? Оставил бы уже в покое этих америкашек, и дал им спокойно дожить последний день. Мало, что ли, мы отняли у них территорий в своё время…?

Ладно, чёрт с ними со всеми.

Я вышел из лифта на двести пятнадцатом этаже и закрылся у себя в кабинете. Напоследок решил несколько важных дел, совершил парочку прощальных звонков, а после встал напротив панорамного окна, прямо на поле с двумя вырезанными на нём буквами.

Активировал заклинание.

***

Я всё вспомнил. Вся предыдущая жизнь за секунду отразилась в моей голове. А это дало понимание того, что делать дальше.

Я незамедлительно начал действовать. Для начала стоило исцелиться, дабы прогнать чудовищную боль. В гробу было почти абсолютно темно, но, слава богу, сквозь большие зазоры в конструкции хоть немного, но проникал солнечный свет.