Библиотекарь государя 2. Академия

Единственное, что они пили – это кофе. Да и в целом они были теми ещё трезвенниками. Видимо, армейская дисциплина давала о себе знать.

Когда мама с Соней утомились от армейских разговоров и ушли в гостиную, мы, наконец-то, перешли к главному. К тому, какие вести принёс нам Иисус.

– Так вот, что по поводу ваших Дуровых… – Начал он и повернул голову на меня. – Андрей, оказывается, конфликт с ними имел ещё дядя Олег.

– Что? Дядя Олег? Но что они не поделили? – Удивлялся я.

– Вот с этим сложнее. Судя по данным, что мне удалось собрать, я не нашёл ничего, где дела Воронцовых могли бы соприкасаться с Дуровыми.

– Но…причина, как я понимаю, должна быть. – Высказал предположение Фёдор. – Значит, она лежит не в экономической плоскости.

Иисус кивнул и снова посмотрел на меня.

– Андрей, очень кстати, что ты рассказал мне про ситуацию с твоей сестрой.

– Что за ситуация? – Подал вдруг голос Четвёртый.

Иисус оглянулся на дверь и чуть понизил тон.

– Пусть Андрей расскажет.

Я вкратце описал парням ту историю, когда ублюдок Кирилл порезал Соню.

Он ходил по кухне со злым лицом и руками за спиной. Его голубые глаза, казалось, приняли оттенок чего-то серого, почти чёрного.

– Вот же подонок. – Отреагировал на рассказанное и Фёдор.

– Такие вот дела…

В разговор снова вступил Иисус:

– Это началось не так давно.

– Не в первый раз?

– Да. Когда твой дядя наладил дела с портом?

– По моему, году три тому назад.

– Тогда всё более-менее сходится. Насколько я понимаю, в один момент об этом прознали Дуровы. И начиная с позапрошлого года, или немного раньше, делам твоего дяди стали мешать.

– Каким образом мешать?

Иисус достал из кармана пиджака небольшую записную книжку с чёрной кожаной обложкой и открыл её на середине.

– В первый раз это случилось с его машиной. Дорогой мерседес был подорван прямо на парковке. Потом… – Иисус смочил палец и перелистнул страницу. – Был уничтожен его домик в пригороде Парижа. Потом…

– Так. Хорошо. Дуров планомерно уничтожал имущество дяди. – Начал рассуждать Фёдор. – Этим самым он хотел дать ему какой-то знак? Что он хотел этим сказать?

– Кажется, я начинаю понимать, где собака зарыта.