Вожделение в эпоху застоя. Caldamente. Цикл «Прутский Декамерон». Книга 3

(Вообще-то меня, как вы знаете, зовут Савва, а моего напарника – Залико, но знакомые называли его по созвучию женским именем «Сулико» потому что на слуху у всех была известная и весьма популярная в нашем ресторане песня: «…Где же ты, моя Сулико?»; остальные, не трудясь, называли его Сашей, а также и меня заодно – так им было просто и удобно: все бармены нашего ресторана со дня его открытия носили одно-единственное служебное имя – Саша, так что мы с этим именем уже свыклись и смирились).

Лицо женщины вновь искажается в гневе:

– Ну, ты ведь грузин?.

Брови мои непроизвольно лезут на лоб. Если и встречаются среди грузин парни с такой как у меня внешностью – круглолицые блондины, – то, пожалуй, не чаще, чем один на миллион, но бедная женщина ведь могла и не знать об этом, подумал я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание от удушения.

– Я не грузин! – выдохнул я из последних сил. – Грузин – не я!..

Женщину, видимо, тоже оставили силы, потому что она отпустила, наконец, полы моего халата, шагнула к ближайшему креслу и села, вернее, упала в него.

Я метнулся за стойку и, налив в стакан «боржома», подскочил и подал ей, – еще не хватало, чтобы женщине прямо здесь, в баре, стало плохо с сердцем. Она, порывисто глотая и почти захлебываясь, выпила весь стакан, после чего стала постепенно успокаиваться, но все еще продолжала беззвучно всхлипывать, дергая при этом головой и держа ее как-то неестественно вбок, подбородком почти касаясь плеча.

Я стоял перед ней, готовый к любому развитию событий, и тогда она безо всякого предисловия, взахлеб, стала рассказывать о том, что произошло с ее дочкой Татьяной. Слушая ее, я только благодарил Господа за то, что вся эта история была не по мою душу.

История была, конечно, банальная, где «главный герой» – мой напарник Залико, лишил девственности 16-летнюю сельскую девчонку, учившуюся в местном медицинском училище, предварительно запудрив ей мозги словами о любви.

Я внимательно выслушал несчастную женщину, повздыхал вместе с ней, посетовал на непорядочность мужчин в целом, и моего напарника в частности, и под конец убедил ее в том, что он – Саша, то есть Залико – подлец, конечно, редкостный, но, в конце концов, обязательно исправится и на ее дочери женится.

Предложив женщине зайти в вечернее время, когда она сможет застать здесь, в баре, соблазнителя своей дочери и объясниться с ним, я с удовольствием выпроводил ее на улицу.