Резервация 2

 – Мы никогда не вернемся обратно.

– Мия сдержала слово, – сказала Мирра холодно. Будто провела ножом. Но внутри у нее бушевал огонь. Она подумала, что должна была что-то говорить. Себе самой. Лить воду слов на разгоревшийся в груди пожар. Чтобы убедить себя в нужности принесенных жертв. Голдтаун всегда был чудовищем, скопищем ядовитых гадов, шипящих, голодных мразей, ползавших под маской утопических свобод. Мия Лавлин сдержала слово, но теперь ей самой нужно было бежать. Закрыть все двери и постараться залечь на дно.

Но вся штука была в том, что из Европы можно было сбежать только за стену. А значит Мия Лавлин была обречена стать кормом для ползучих гадов. Жертвой уродливым, кровавым богам.

– У нее будут неприятности? – спросила Аня.

– Думаю, все будет хорошо.

Конечно же, не будет. Все это было частью какого-то заговора, по случайности превратившегося в мясорубку. И теперь эта мясорубка перекрутит всех, до кого сможет добраться.

– Ты покажешь дорогу? – спросила Мирра. – Туда, где вы с Гаем виделись последний раз?

Аня кивнула.

Для начала им нужно было ехать прямо, не сворачивая. По обезлюженному песчаному кварталу, мертвому многие годы.

Он все еще опасен, – подумала Аня, глядя в окно. Там, за стеклом, она видела раззявленные, искаженные временем, рты и обтянутые высохшей кожей черепа. Тела, с ввалившимися грудными клетками. Песчаный квартал напоминал древнюю погребальную пирамиду, в которой покоились набальзамированные тела царей. Их мумии тлели в тяжелых саркофагах, но стоило только сдвинуть крышку и запустить руку в иссохшую плоть, как тут же в ладонь ударило бы жало скорпиона.

В резервации даже то, что было мертво, несло в себе огромную опасность.

– С детьми все хорошо, – помолчав, кивнула Мирра. Казалось бы, она говорила это Ане, но, конечно же, эти слова она адресовала себе. – Они у бабушки, она не даст их в обиду. Никогда.

Она улыбнулась, так и не посмотрев на Аню. А та лишь кивнула в ответ.

Все будет хорошо. Что им оставалось еще говорить друг дружке? Двум незнакомым женщинам, запертым в крошечном автомобиле в окружении пустоты.

Ничего. Только тешить себя этими мыслями. Дурацкими иллюзиями, что все будет хорошо.

– Так темно, – Мирра посмотрела по сторонам, но увидела в стеклах только отражение своего лица. – Хотя только вечер.

– Мы успели проскочить, – ответила Аня. – Границы закрываются в восемь.

– Жалеешь, что успели?

– Я… – Аня запнулась. – Нет. Не жалею. Просто вспомнила, что успели.