Резервация 2

Повсюду светили прожектора, и в свете их, подобно титанам, высились солдаты с нашивками Альянса и с оружием наперевес. Единственные артерии – шесть асфальтовых дорог – связывающие Европу и резервацию, были туго перетянуты полосатыми шлагбаумами.

Мирра пристроилась в левый ряд и поглядела на Аню. Веснушчатое лицо без косметики, вздернутый нос, черные волосы, убранные в конский хвост. Такая хрупкая…

«Совсем ребенок – подумалось Мирре. – А внутри – сильная и упорная женщина, свитая из стальных жгутов. Ей хотелось бы смеяться и бегать на заднем дворе с моими ребятишками.

– Сколько тебе лет? – спросила она у Ани.

– Шестнадцать, – ответила та, разглядывая расхаживающих с автоматами солдат. – Эти… они нас пропустят?

– Пропустят. Мия Лавлин обещала позаботиться об этом. К тому же, на въезде не досматривают так, как на выезде.

– Ну, я же террористка, – усмехнулась Аня.

– Только не говори об этом на посту, хорошо?

Аня устало улыбнулась. Ей хотелось спать. Она так и не выспалась за эти дни. Хваталась за сон в любое время, как голодная, жадная нищенка. И все равно, так и не успела выспаться.

– Можно тебя спросить, Индира?

– Я Аня.

– Аня, – усмехнулась Мирра. – Да, точно. Так можно тебя спросить, Аня?

– Наверное, – пожала девушка плечами в ответ.

– Это будет трудный вопрос для тебя. Но для меня твой ответ будет еще труднее.

Аня вспомнила, как он кашлял кровью. Как кожа на его руках облазила и пузырилась от химических ожогов. Ей хотелось верить, что он жив, и будь она девчонкой из Голдтауна, она бы с радостью закивала в ответ. Но ведь она не была девчонкой из Золотого города. И никогда ей уже не станет. Поэтому она коротко мотнула головой в ответ. Сдерживая дурацкие слезы.

Мирра зло стиснула зубы.

– Ты… – сказала она, но не нашла слов.

– Была химическая атака… – попыталась оправдаться Аня.

– Ты не понимаешь! – оборвала ее Мирра, – я до сих пор чувствую его! Чувствую, что они жив! Может, я дура, что оставила детей и поехала искать их отца в самую ебучую часть этого мира! Но я не могу так больше!

Аня посмотрела на Мирру, ожидая увидеть слезы, но темные глаза индуски были сухими. В них горела только адская злость.

– Я так больше не могу, – повторила Мирра.

– Нужно ехать, – кивнула Аня на дорогу. – Наша очередь.