Правда

«Би-ии-иии-иии-иии-ии», – этот постоянный писк в голове, неразборчивые крики каких-то людей. Сговорились все что ли? Почему они мешают мне спать? Я медленно встал с кровати, чтобы посмотреть, что за шум доносился с улицы, выглянул из окна и увидел машину Гарри. На первом этаже стояла Елизавета Аркадьевна, старушка, которая редко выходила на улицу, видимо, это ее голос я слышал. Но сейчас она лишь развела руками и ушла в свою квартиру. Я пошел к кровати и позвонил Гарри. Не успел я услышать первый гудок, как он ответил.

– Гарри, перестань сигналить, ты совсем поехавший? – Звук резко прекратился.

– Проснулся, Абель? Как ты можешь игнорировать своего лучшего друга? А-аа-аа-аа? – Я подошел к окну, вылез в него, встал на пожарной лестнице и посмотрел вниз. Гарри стоял возле своей машины, в темных очках и улыбался. Я повесил трубку.

– Это было обязательным, Гарри?

– Что именно?

– Сигналить здесь и пугать прохожих?

– А как еще тебя разбудить?

– Не знаю, например, подняться и постучать в дверь, как тебе?

– Лень, мэн.

– Простите, Елизавета Аркадьевна, этого болвана, – обратился я к бабушке. Она задрала голову, пытаясь определить, откуда доносится голос, а затем лишь покачала головой и вновь ушла.

– Дай мне пятнадцать минут, Гарри. Может, поднимешься?

– Лень, Абель, я же говорил, даю тебе двадцать.

Я оделся, повалялся на кровати еще минут пять и спустился на улицу.

– Привет.

– Ага.

– Что случилось? У тебя нет настроения, хотя сегодня «такой день», как ты любишь говорить.

– Ты вчера ушел, ничего не сказав. Ушел с этой девушкой, а я узнаю об этом через ее подругу.

– Прости, я и забыл тебе написать, но ведь ничего страшного не случилось. Не думаю, что ты сильно переживал за меня и искал повсюду.

– Нет, не сильно, но все же было неприятно.

– Ладно, прости, впредь буду более обходительным по отношению к тебе. Мир?

– Я подумаю. – Мы с Гарри посмотрели друг на друга, улыбнулись и дали по рукам. Он начал медленно отъезжать.

– Сегодня такой день, Абель, будет весело.

– Узнаю своего друга.

«Эта мерзкая слякоть и серость за окном рано или поздно добьют меня», – подумал я про себя.

Все как обычно. Остатки снега разбросаны на краю проезжей части.