Арматура

– С отряда!

Одевшись «по-уличному» в зелёные утеплённые куртки с полосой на спине, чёрные валенки-бурки и болоньевые шапки-ушанки, пацаны впервые шагнули, как в космос, за пределы карантинного отделения в отряд.

Коридор первого этажа был о-о-очень длинный, так же, как и второго, спальные комнаты скромные, но уютные, очень чистые, а главное – в каждой комнате, рассчитанной на шесть человек, свой туалет. Григорий Сергеевич сразу показал, где после перевода в отряд они будут спать. Оказалось, все начинают с одной комнаты, а потом переводятся в другие: сначала на первом этаже, потом на второй – в льготные условия.

– Всё как в армии, братульки. А тут чайная: холодильник, скамейки, столы. Вот спортзал. Будете погибать на гирях и под штангой. За год дрищ в качка превращается. Начальнику отряда к сорока годам, а восемнадцатилетние после его тренировки на трясущихся ногах отсюда выходят.

– Вот это по мне! – не удержался Богданович.

Григорий Сергеевич показал комнату хранения личных вещей, сушилку, просторную, увешанную пёстрыми плакатами Пэ-Вэ-эРку, душевую на две лейки.

– А где все люди? – поинтересовался в конце экскурсии по отряду Кирилл.

– На обеде. Кстати, надо бы поторопиться, они скоро вернутся.

– А что за этой дверью? – спросил Лёха.

– Студия кабельного телевидения, звукозаписи и репетиций музыкальной группы, – небрежно махнул рукой воспитатель.

– Чего-чего? – изумился Кирилл.

Григорий Сергеевич открыл дверь, и Мамонтов вернулся в давно знакомый мир музыки.

– А можно тут петь?

– Если умеешь, будешь петь, – твёрдо сказал воспитатель. – Не хочешь – заставим.

– Наоборот, очень хочу. Я когда в Москве работал в одном популярном шоу, – заторопился Мамонтов. – Я пел и ставил танцы девушкам танцовщицам. Это было что-то вроде кабаре-мюзикла.

– Шутишь? – Григорий Сергеевич посмотрел на Кирилла.

– Да врёт он, – махнул рукой Богданович. – Пойдёмте лучше, Сергеич, посмотрим ваш хвалёный стадион, о нём даже на этапе рассказывали.

– Я не вру, – пробурчал Кирилл и обернулся на Зыкова, везде ходившего последним. – Я был артистом на хорошем счету, и пою я хорошо, у меня поставленный тенор.

Лёха отвернулся, глядя под ноги, ускорил шаг, догоняя остальных.