Арматура

Всего за неделю к своему послужному списку Богданович добавил разбой и угон. Краденое добро реализовывали через знакомого барыгу. На его точке случайно пересеклись с сутулым лысоватым мужиком, который, подозрительно быстро смекнув, что к чему, дождался Даню на улице и предложил хорошие деньги за плёвое дело – взять по наводке на «гоп-стоп» человечка, забрать ценности, деньги, а главное кожаный портфель. Портфель принести мужику на адрес, остальным распорядиться, как пожелает душа. Богданович согласился.

Спустя несколько часов после передачи портфеля заказчику, Богдановича прямо на улице повязали опера и засадили в камеру временного содержания.

Никогда, ни перед кем больше я не согну спину, решил тогда Даня, чуя беду.

Как только Богданович прибыл в следственный изолятор, его вывели на разговор с оперативником из «министерства добрых дел», как определил для себя Даня.

– Послушай внимательно, мальчик, – не присаживаясь, приступил к делу сотрудник. – Неважно кто я и откуда, важно сейчас сказать правильные слова, которые, очень может быть, спасут тебя от колонии.

Опер сунул ему в лицо фото сутулого «заказчика».

– Знаешь его?

– Знаю, – пожал плечами Даня.

– Имя, фамилия и адрес, где он находился.

– Не скажу, – Богданович смотрел в глаза сотруднику.

– Сядешь и надолго. Сам приползёшь ко мне, да поздно будет, а мы его и без тебя возьмём.

– Без меня, – повторил Даня.

Вечером в камеру пришла «малява». «Мы уважаем твоё решение молчать. Крепись, брат».

Повзрослевший Богданович за несколько месяцев «поднялся», был поставлен обществом главным в среде несовершеннолетних.

Сотрудники вынуждены были считаться с его персоной. Богданович ел, что хотел, спал, когда хотел, «катал» связь с любой камерой тюрьмы. При этом понимал, что срок ему дадут большой. Опер «из министерства» приходил ещё, уговаривал, угрожал. Рассказал, что Саша Жданов, подельник, даёт «правильные» показания, и скоро Богдановичу «нарисуют» ещё несколько эпизодов разбоя.

Даня никого не заложил, и на Сашку зла не держал, потому что знал, как умеют уговаривать на СИЗО.

Самому теперь иногда приходилось этим заниматься по приказу людей, которым видней.

В декабре девятнадцатого Богданович узнал, что беглого рецидивиста, которого он прикрывал, всё-таки взяли. Содержали отдельно, шили «вышку». Дело самого Дани пошло быстрее. Подельника быстренько осудили за грабёж и воровство на три года колонии для несовершеннолетних, и тот уехал топтать зону.