Лучший день

Несмотря на то что многие считали, что главные трудности его позади, и основные сражения он уже с силой выдержал и выиграл, война – это риск, по-другому быть не может. Кто-то даже говорил, что он привык побеждать. Ему предстояла военная кампания против Парфян, и можно говорить разное, а Триумфатор-то сам знал о ситуациях, в которых всё висело на волоске. Но не это занимало его разум. Эхо по-прежнему чеканило его шаги.

– Iam vidimus, – повторил он, из головы не шли эти кошки, а точнее одна и та же, но по какой-то причине прошедшая дважды, это он прекрасно понял.

Эхо шагов перекрыли доносящиеся издалека звуки проигранной борьбы. Едва он вбежал в зал, где должно было проходить собрание, он услышал уже почти безжизненный, на самом краю голос, СВОЙ собственный голос Цезаря!

–Et tu, Brute?

Триумфатор встал как вкопанный, но лишь на секунду. Кто был тот несчастный, он не знал, но мог поклясться, что жертвой был Гай Юлий Цезарь, убит заговорщиками и Брутом. Красная мантия больше не развевалась, золотой венок лежал в крови – растоптанный, в ногах у этого мерзкого Гнея Помпея… И Триумфатор незамедлительно скрылся, видели его или нет неважно, он достиг верных себе людей раньше.

***

15 марта 44 г. до н. э.

Год пролетел стремительно. Обсуждать было приятно, ещё приятнее было ощущать. Даже мурашки шли по коже от мысли, что задуманное воплотилось в жизнь. Но разговоры ведут к действиям до поры и должны в один момент смениться делами. Решимость исключительное качество, однако стоит ниже ума, который стоит, пожалуй, только ниже мудрости.

Ведь, забегая вперёд, мы знаем, что о них сказали: «Проявили отвагу мужей и разум… детей». Решимость порой слепит, а путь к какой-то цели по прямой в жизни не всегда самый короткий. Однако это качество ведёт к действию, содеянному.

Приготовления к заговору были заблаговременными, но время диктует своё, мы предполагаем, а высшие силы располагают. Всё пришлось делать в спешке. Цезарь отбывал на войну с Парфянами. Подготовка была проделана основательная, посягнуть они решили на невозможное, они решили низвергнуть ни много ни мало бога.

Смелости придавала правда, их правда. Заговорщики не хотели знать, что Правда чьей-то быть не может, и убивали они всё же человека, в первую очередь. Но сомнения были давно, а возможности не вмешиваться или тем более что-либо остановить, изменить прошли ещё раньше. Жребий брошен!

С такими мыслями следовал в Курию Помпея в этот день, в мартовские иды, один юноша.