Солнце на краю мира

Так и оставшись с полным ртом, я сделал пригласительный жест рукой и уставился перед собой, спешно дожевывая. Она села напротив. На подносе у нее был тот же крем-суп и рыба, но без спагетти.

Вот ведь сила красоты, подумал я, глядя на ее поднос (и стесняясь смотреть выше, на выдающуюся вперед блузку с распахнутым воротом). У такой сногсшибательной девушки даже унылая студенистая рыба выглядит как часть здоровой диеты. А у меня – как кара за собственную неорганизованность.

Поставив поднос, она сделала неожиданно резкое движение рукой, чтобы поймать стакан с соком – ей показалось, что он опрокидывается.

– Никак не могу перестроиться, привыкла поздно обедать, а тут после половины третьего есть нечего, – сказала она приветливо.

– Приятного аппетита, – ответил я и понял, что пожелание прозвучало с сарказмом, отчего меня вдруг охватило волнение, стало жарко и захотелось снять пиджак.

– Да уж, спасибо, – засмеялась она.

Не расположен я был к общению и сердился на нее из-за того, что поймала меня сейчас, когда я на взводе. С трудом сделал над собой усилие, чтобы не промолчать и не прослыть законченным социопатом.

– Особо ушлые из таких неудачников, как мы, вон, за кебабами пошли, – кивнул я в окно.

– Нет, для моего желудка это слишком жестоко, – сказала она, аккуратно отправляя в рот ложку супа.

Я поковырял вилкой рыбу.

Мы помолчали. Дженнифер стучала ложкой о тарелку. Я украдкой бросал взгляды на ее струящиеся шоколадные волосы, на безупречно подчеркнутые ресницы, на то, как напрягается первая застегнутая пуговица ее блузки, когда она расправляет плечи.

Я старался отвлечься и осилить спагетти – они были более-менее съедобными. Неловкость ситуации давила и мешала пищеварению. Переборов себя повторно, я выдавил следующую непринужденную фразу.

– Давно вы переехали в Стратос?

– Пять лет назад, – сразу ответила она.

– А в России где жили?

Она улыбнулась укоризненно.

– Ни одной свободной минуты не было, чтобы почитать ваш профиль, – оправдывался я. – Серьезно.

– Что вы, я охотно расскажу, – отозвалась она миролюбиво. – Приехала из Казани. Там работала и училась. До этого мы жили в Ростове; там мое детство прошло, с тех пор как перебрались из Филадельфии…

– Вы родом из Филадельфии? – удивился я.