Солнце на краю мира

И остался от грандиозных начинаний лишь этот постапокалиптический зимний сад невостребованных аппаратов.

В моем кабинете было пыльно и затхло. Ночью здесь не убирались. Посреди комнаты высился мой личный искривитель Porta-07, окруженный развалом собственных запчастей и отработанным материалом. Фатально изогнутые куски арматуры, растянутые до исполинских размеров пластмассовые горошины, кубы стекла, превращенные в кристаллы идеальной структуры, стеклянные болванки с вырезанными из самой середины сложнейшими предметами вроде комнатного цветка… От случая к случаю это выносилось уборщицей, моя «свалка» пополнялась подходящей всячиной со станции сортировки отходов, и из нее рождались новые жертвы экспериментов.

Вчера поздним вечером, спустя дней пять исканий, я обнаружил в программе последнюю серьезную ошибку. Последнюю, потому что больше серьезным ошибкам взяться было решительно неоткуда. Прогонять исправленную программу решил с утра, ибо башка уже не варила.

Войдя, немедленно заперся и включил питание потрепанному красавцу Porta с залатанной трещиной на корпусе.

С терминала я закачал на него программу со вчерашними правками. Искривитель загрузился, надпись «Initializing[2 - Инициализация (англ.)]» на мониторе сменилась словами «Place material»[3 - Поместите материал (англ.)].

На полу валялся совсем еще не истраченный стеклянный кубик. После того, как кубик отправился в загрузчик, прошел сканирование и оказался в рабочей зоне искривителя в точно определенном месте, на экране возникло: «PO» – «Place object»[4 - Поместите объект (англ.

)]. Я вытащил из «свалки» первую попавшуюся вещицу – ей оказалась круглая дверная ручка – и отправил вслед за кубиком.

Сидя за столом у терминала, запустил программу на исполнение.

Меня спасло три обстоятельства. Заслон из обширного монитора, за которым голова и плечи умещались полностью. Нагромождение барахла между искривителем и столом, послужившее баррикадой для нижней половины тела.

И отсутствие таймера задержки: программа запускалась в тот самый миг, когда я нажимал клавишу на терминале.

Резкий пронзительный хлопок и отвратительный скрипучий свист, похожий на поскреб металла о стекло. Дуновение, как от взрыва петарды. Шипение со всех сторон. И тишина.

Ступив шаг из-за терминала, я понял, что произошло. На подошвах противно заскрипел стеклянный песок. Он был повсюду. Он лежал белесой пылью на столе, на полках шкафов, на полу.