Противостояние империй

И вновь никакой реакции. Словно его совершенно не волновало, что с ним могут сделать эти люди. Все тот же отстраненный взгляд в пустоту.

– Что ты делал у моего вассала?

Снова несколько болезненных ударов. Болезненных для человека, но, видимо, не для эльфа. Ни один мускул не дрогнул на благородном лице. Сбитое от ударов дыхание вновь сменили спокойные, глубокие вдохи.

– Смотри! – Вариан достал конверт. – Что здесь написано? Мы все равно узнаем, когда доберемся до столицы. Просто скажи, и мы тебя отпустим, клянусь честью!

Монарх не собирался отпускать пленника, ведь нарушение собственного слова, данного нечеловеку, не считалось чем-то предосудительным!

– Позвольте мне, милорд, – бесцветно произнес Ллойс.

Вариан вскинул бровь, но посторонился…

– Ты слышал моего господина. Отвечай на вопрос! – скучающим голосом произнес сенешаль, до треска выкручивая пальцы эльфа.

Вариан поморщился от мерзкого хруста и чавканья вывернутого сустава.

На все эти манипуляции остроухий даже бровью не повел. И ни на миг не сфокусировался на мучителях.

– Полегче, Ллойс! – осадил его Вариан. – Я вижу, это крепкий орешек. Побережем его до дома. Там им займутся инквизиторы. Все, что мы можем придумать, лишь детские игры по сравнению с их арсеналом.

– Чувствую, им придется повозиться, – отвечал слуга, передавая факел Мюллиху.

Вариан вернулся в лагерь и провел остаток ужина в кругу молодых дворян, в красках расписывая столицу и будущий университет. Теперь даже дамы были готовы вскочить на коня и настегивать животное, пока оно не принесет их в благословенный город. Этого и добивался король. Как говаривал Ллойс: «Лучший пленник – тот, кто сам не хочет покидать темницу».

Место под солнцем

– Входи, Дэриан! Угощайся! Настойка яда мантикор! Прямиком с глубинных лабораторий гоблинов! Поговаривают, полезна для здоровья! Только, хм, смотри не проболтайся, что доверенный самого Владыки, – Дзынитер указал вверх пальцем, похожим на пухленькую сосисочку, унизанную перстнями стоимостью в целое состояние каждый, – забавляется контрабандой.

Дородный торговец пьяненько хихикнул.