Мы никогда не умрем

С этого момента она в ней видела не подругу, у которой кантовалась несколько дней, а безмозглую соперницу. – Хочешь вернуться к этой жизни? – спросила она, без всякого удовольствия вспомнив то затхлое местечко: три душевые и шесть комнаток. Перед сексом мужик должен был помыться, но вытирался обычно грязным вафельным полотенцем, потому что их не успевали стирать. Посетителям полагались тапочки, чавкающие и вечно сырые.

– Ты пиздец, точно робот. Я просто хотела сказать, что скучаю по обычной жизни, когда не надо притворяться, чтобы что-то получить.

– Я понимаю, но мое понимание обжигает, как горячий песок, – ответила Варвара, вновь вспомнив случившееся с ней на пляже. Чем бы она ни занималась с тех пор, все превращалось в антураж: секс без любви, наркотики, тусовки. – Уже давно ни о чем таком не думаю, честно. Все меняется, ты тоже изменишься, поверь.

Девушка лукавила. Обвести лоха вокруг пальца – вот что ей было интересно.

– Не дождешься, – сказала Надя, доедая пышку. Сахарная пыльца сыпалась на столик.

Варе надоел гнилой базар подруги.

– Пфф, ну а что ты хочешь услышать? Что я тоже по этому скучаю? Или ждешь извинений? Не умею я любить. Разучилась, не хочу, не знаю! – Громкостью своей тирады Варвара нарушила безмятежный сон дрыхнувшей посетительницы.

– Вот поэтому я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Не мне тебя пугать, что бабы быстро портятся.

– Что ты несешь… – прошипела Варя бывшей подруге.

– Шоссе теперь твой дом, ко мне не возвращайся. Не зря Туз тебя на улицу выставил, дуру, – добила потаскуху Надя, не обращая никакого внимания на серую пелену, пущенную в глаза. Перед своим уходом она решила вбить последний гвоздь в голову потаскухи, попросившей у нее приют.

– Без тебя разберусь, коротышка жирножопая!

– Вперед, – сухо ответила Надежда и, совершив реверанс, продефилировала прочь из кафе.

Варвара осталась наедине со своей грустью. Одиночество доказывало, что мир полон лжи и лицемерия. Вот она, благодарность за то, что девушка вытащила соратницу из борделя, который разнесли в хлам люди Туза. Достаточно было напеть криминальному авторитету, что их там обижали. Как человек сентиментальный, он расчувствовался и принял меры.