Мы никогда не умрем

Мама хотела подарить мне компьютер, но я отмазался, зная, что его некуда будет поставить. Мне, конечно, хочется, но он дорогой, и я молчу в тряпочку. Тем более в комп мы играем у Феди – у него нормальные родители и своя комната в двушке.

Федя раскладывает на тарелку котлеты. Предлагает мне одну. Я пробую.

– Вкусно, но уже холодные, – говорю я, как вдруг раздается громкий, наглый стук в дверь.

– Да и пофиг, – жует Федя.

После небольшого перерыва стук повторяется.

– Вы кого-то ждете? – очкует Стас, отвлекаясь от телевизора.

– Нет, не парься. Маза на работе, сам знаешь, – отвечаю я, протягивая другу тарелку.

Когда стучатся в третий раз, я уже не выдерживаю и смотрю в глазок. Узнаю двух пьяных мужиков.

– Соседи, – поясняю я пацанам. Спрашиваю незваных гостей через дверь: – Че надо?

– Слышь, выходи. Выходи, говорю! – старается взять меня басом чудак, заплывший жиром. Ага, счас!

Я выхожу такой, крутой. И тут начинается:

– Ты же полчаса назад на кухне был?

– Был, – киваю я, уже жалея, что высунулся наружу.

– Игорек, а я тебе о чем грил, а!

Игорек сморкается на пол, растирает каплю ботинком и предъявляет:

– Так ты у меня кошелек украл, сука!

– Че, какой кошелек? – Мысль о разводилове посетила слишком поздно. – Я в душе не ведаю…

– Не пизди! – напирает толстяк.

Хватает меня за шиворот и швыряет о стену. Я падаю и сгибаюсь от боли. Пинают. Лицо уже в крови. Нос, похоже, сломан. Удар сыплется за ударом. Слышу, что пацаны выбегают на помощь.

– Эй, вы чего творите? – спрашивает Федя, самый крепкий подросток из нашей компании – ходит на бокс, за что и получил кликуху Боксер.

Пьяные прекращают меня бить.

– Закрываем вашего друга, вот чего, – говорит Игорек, пока жирдяй уже вызывает милицию. Ухмыляется, будто так и надо.

– Видимо, не шутят, – намекаю ребятам я. Не обращая на них внимания, Стас помогает встать на ноги. Отряхиваюсь, говорю ему спасибо.

– Погоди пока спасибо говорить, счас тебе конец придет, поблагодаришь еще, – бросает Игорек мне с издевкой, пока второй общается по трубке.

Быдло уходит курить на лестницу, а мы возвращаемся к себе. Федя хочет закрыть дверь, но я прошу оставить так, чтобы не пропустить приход милиционера. Отмудохали меня конкретно: до носа больно дотронуться, а губа разбита в кровь и уже распухла. Вытираюсь, оторвав туалетной бумаги. Только теперь замечаю, что бордовым заляпан балахон с Эминемом.