Мы никогда не умрем

Кроме того, это живописное место украшал бассейн, который на самом деле выполнял функцию крепостного рва, подобного средневековым. Безопасность, она ведь штука неоднозначная – одним не выбраться, другим не добраться. Безопасность – это неизбежность.

– Что это, тюремный двор? – недоумевал я.

– Не парься, прыгаем, – сказал мне кто-то, показав на лестницу, стоящую возле бассейна. – Никогда еще свобода не была так близко!

«Как странно, – подумал я, – люди так часто считают, что находятся в тупике, а всего-то и надо, что просто постараться найти выход.

Мы видим меньше, чем имеем на самом деле».

И мы все прыгали, помогая друг другу руками. Я прыгал последним… и приземлился на воду крайне неудачно. Идя ко дну, я не думал о неудавшемся побеге, маме или папе, нет. Я думал о том, не перебило ли мне позвонки. Вдруг я саданулся о кафель и меня парализовало?

Мне было все равно, что я могу быть обездвижен. Страшнее другое: если меня парализует, то я не смогу наложить на себя руки. Перед тем, как все закончилось, меня осенило: тот покончивший с собою человек, которого я принял за сумасшедшего, на самом деле не псих.

Он тот, кому повезло больше, чем мне. А для Них он всего лишь механизм, который не удалось отремонтировать. Робот, нарушивший из-за неизвестной ошибки отлаженный алгоритм контроля и незаметного принуждения.

Да и вообще, реально ли теперь умереть? Если да, то почему дезертирую один я? Или все гораздо хуже и эта сцена с падением и сведением счетов с жизнью – фейк, в который было нужно, чтобы я поверил? И я же поверил! Перебита у меня спина или нет, а дышать мне становится нечем.

И хоть бы кто-то из моих это заметил.

Предали. Ушли без меня. Ну и правильно. Пусть хоть они сбегут. Последним, что я увидел, был лес рук, которые тянутся ко мне, накрывая сверху вниз… Попался.

Но нет. Все это мне мнилось. При более внимательном рассмотрении оказалось, что этот лес рук – всего лишь растопыренные пальцы моря детских ладошек, в котором я лежу вместе со всеми, словно на дне морском.

На снимке мы улыбаемся фотографу. В белых футболках с дельфинчиком – эмблемой нашего летнего лагеря. Нам хорошо. Мы счастливы. Хороший снимок. Черно-белый. Народу тоже нравится. Я знаю это, потому что под фотографией 2792 темно-синеньких сердечка. Общественное мнение не врет. Правда в лайках.

Все описанное выше – это воспоминания. Внезапно для себя я оказываюсь среди ребят. Вот он, настоящий момент. Мы на очередных соревнованиях. Никуда не торопимся.