Тропический салют

В прихожей, отделённой от комнат аркой без двери, горел свет, но остальная квартира находилась в тени. Я выглянула немного, стараясь ступать бесшумно, и увидела в комнате, освещённой лишь светом фонарей из окна и гирляндой, намотанной на ёлку без игрушек, за пианино молодого человека. Его голову обвивали белые полосы медицинского бинта. Чёрные волосы, блестевшие в неярком свете, чуть топорщились сверху над повязкой и выглядывали под ней, почти дотягиваясь до воротничка. Он сидел ко мне вполоборота, и я увидела, что бинты, наложенные на его лицо, полностью закрывают глаза.

У меня по спине побежали мурашки, словно растекались в разные стороны капельки ледяной воды.

Я окинула взглядом комнату – из-за тусклого мягкого света она казалось освещённой свечами – и заметила, что вместо мебели и вещей большинство пространства занимают нераспакованные коробки разных размеров и форм, напоминающие нелепые конструкции в старом тетрисе. Ближе к двери стояла кровать с мятым постельным бельём. Одеяло с неё наполовину стекло на пол.

Молодой человек играл очень страстно. Пальцы безошибочно перебирали клавиши, голова немного двигалась не то, чтобы в такт, скорее – в напряжённость музыке. Лицо начинало чертить носом обречённые, отчаянные круги, мышцы напрягались, руки и плечи словно бы каменели. Но кисти при этом сохраняли ту гибкость и ловкость, которая напоминала мне взмахи крыльев бабочки.

Я слушала мелодию, и что-то у меня внутри отзывалось ей, больно задетое за живое. Захотелось плакать. Я прислонилось плечом к стене, а своей большой коробкой задела что-то стоящее в углу – кажется, зонтик.

Игра оборвалась. Молодой человек обернулся, но повязка на глазах делала его полностью слепым. Он повертел головой, однако где я – так и не понял.

– Кто здесь? – голос настороженный, хоть и не испуганный.

Я, чувствуя себя так, словно меня только что вынули из кипятка, негромко произнесла:

– Простите, у вас была открыта дверь. Я принесла салют из бабочек.

– Что принесли? – молодой человек повернул голову на мой голос.

– Ну, бабочек, – повторила я. – Разве вы не ждали?

– Нет, – ответил он. – Зачем мне бабочки?

Я растерялась и, несмотря на то, что он меня не видел, отвела глаза, ещё раз оглядывая квартиру.

– Это же улица Мира, дом семнадцать, квартира восемьдесят пять?

– Восемьдесят три, – поправил меня хозяин.

Я зажмурилась.

– Значит, ошиблась дверью. Простите. Я уже ухожу.