Грязь

В какой-то момент вокруг меня собирается много людей, и один из них невзначай пробрасывает нет ли у меня чего запрещенного. Я изобретаю наивное, даже детское выражение лица и шучу, что у меня нет ни муки, ни стирального порошка, ни соды, ничего близко похожего на наркотики. Я уже понял, что именно они должны были найти. И тут самый полный и самый вонючий человек открывает стеклянную полку, мою стеклянную полку с великолепным фарфором Мейсен, и словно в кино из тонкой белоснежной чашки двумя пальцами извлекает пакет.

Достает и демонстративно заявляет: «Понятые, обратите внимание … пакет с порошком белого цвета».

– Фокусы подвезли, – снова невпопад вылетает из меня.

– Я, стокилограммовый я, съежился до молекулы, я был готов разорваться на атомы. Как же глупо и нелепо я выглядел в тот момент. Представляете, я манерничаю и издевательски шучу про порошок, а через секунду у меня находят этот самый порошок. Понятые нездорово выпучили глаза и словно гуси вытянули шеи. Я даже не сомневаюсь, что это будет кокаин, кокс высшего класса.

– Не сомневаюсь.

– Я сдулся, следом сдулся мой стройный мир и мои представления о безопасности. Я вдруг понял, что я ничто. Я пыль под копытами их коней, я блевота их псов, меня не существует. Меня ошпарили кипятком, смешанным с колом, и заставили обтекать. Дальше все было словно в бреду. Я требовал адвоката, требовал экспертизу.

– Разве это важно?

– Нет, уже не важно. Оказывается, если я чист, а наркотики есть, значит они добыты для продажи, а там и сроки больше и моя опасность для общества.

Знаете что, Тарас? Никогда, никогда в жизни я не прикасался к этому дерьму. Ни в лихие студенческие, ни в жирные девяностые, никогда! Дым коромыслом, столы ломятся от наркоты, на столе салатница, в которой гора этой дряни. Дороги опоясали телецентр и замкнулись, телевизионные боссы стелются по полу, рядом с ними ползают олигархи, чиновники класса «А» и их любовницы класса «А+». Обдолбано всё и все, и только я пью свой зеленый чай.

Журналист опускает глаза, в них тлеет грусть.

– Ну что, полегче? – он говорит тише и проглатывает окончания, отчего тон становится снисходительным, родительским.

– Спасибо, да, – отвечаю я искренне.

9.

Для следующей встречи она выбирает брюки, обтягивающую белую блузу и пиджак. Пиджак кажется слегка великим в плечах и руках, словно его хозяйка, не предупредив, сбросила десяток-другой килограмм. Это называется «оверсайз», выглядит странно и не органично.