Ева. Грани миров

Она действительно имеет глубокий доступ к сенсорам органов чувств, анализирует и подстраивает среду, но не влияет на поведение и не вмешивается в принятие решений. Она не трогает чувства в смысле внутренних отношений, привязанности или любви. Ей это не интересно, а на уровне реализации труднодоступно. Наши чувства живут глубже наших мыслей. Ей важнее прочитать и понять наполнение, разобрать внутреннюю кашу, и создать условия. Кокон благополучия и спокойствия – это Ева.

– Каждый из нас существует в своем собственном коконе, коконе безопасности.

Но как она отличает добро от зла?

– Ева интерпретирует события согласно настройкам и опыту.

– Опыт должен быть основан на наблюдении и восприятии, но машина на это не способна!

– Ник, – Ант протянул имя собеседника, – Ева не машина. Ева в нас и над нами. Ее феномен в том, что пока мы о ней не заговорили, ее не существовало. Ты жил своей жизнью, я своей, как и миллионы людей там. Как только я назвал ее, она наполнилась смыслом здесь и сейчас, в тебе и во мне.

Наш опыт – это и ее опыт, как наши знания, наблюдения, мысли и желания. Брант изобрел алгоритм совершенный и беспристрастный. Он написал Еву и подчинил тем же правилам, по которым живет все общество, он научил ее мыслить и, возможно, чувствовать. Я не знаю, как именно Ева проникла в человека, и как функционирует в масштабах нашего мира, но она прекрасна.

Ник долго стоял у окна. Голова кружилась, внутри, создавая новые и новые электрические импульсы, росло непонимание. Тело, лишенное энергии слегка наклонилось, Ник рухнул в кресло.

– Что было на площади?

Ант потупил взгляд, – Чтобы создать этот вид, этот великолепный вид из окна, мне потребовалась неделя. Ранее из моего окна я наблюдал Эйфелеву башню, окруженную множеством узких улочек, а еще раньше океан. Теплая, прозрачная вода подступала к порогу дома, ударялась о камни, становясь белой пеной. Я выскакивал из парадной босяком и бегал по берегу, я ощущал плотность воды, и вязкость песка. Только это не природа, это сделал я.

Мир Евы другой, нет, он не плохой, он просто другой. Как и мой здесь.

– Ева знает о твоем мире и не препятствует?

– Точного ответа у меня нет. Я думаю, она оценивает действия и побуждения к ним, исходя из опасности человеку, группе лиц или системе в целом. Видимо, я и мой Куб не опасны, – Ант попытался изобразить улыбку, – На площади мы, – он снова замолчал и перевел дыхание, – Мы … мы ищем ее слабые стороны, это такой своеобразный способ познания.