Дети Универсума. Книга 2. Герои не уходят в закат

Молодой человек несколько смутился, и Ксалина, явно уловив соответствующие признаки на его лице, поспешила извиниться:

– Простите, господин Эдвин. Я не хотела вас задеть.

– Да нет… – возразил юноша. – Все нормально. Вы можете обсуждать мою прическу, сколько сочтете нужным, в особенности покуда она доставляет вам совершенно непостижимое с точки зрения здравого смысла эстетическое наслаждение.

– Поражаюсь, – восхитилась Ксалина, – как вы красиво умеете подбирать выражения…

– Позвольте перебить вас, юная госпожа, – вмешался сэр Гаспар.

– Вы меня пугаете, сэр… – не закончил фразу Нолан, так как звук стал отчетливее, и удалось разобрать конкретные слова:

Шу-шу-шу, я лечу!

Без крыльев, рук и ног

Я заберусь на каланчу.

Я – ветер, ветерок!

– Что за?.. – недоуменно проговорил журналист. – Это может быть?..

– Думаю, да, – согласился Эдвин. – Нам стоит пойти на голос.

– Тогда нам вон туда, – указала Алира, – песня доносится со стороны той мельницы.

– Ничего не понимаю… – призналась Ксалина.

– Просто следуйте за нами, – посоветовал Эдвин и помчался к отмеченному Алирой ветряку.

Преодолев две трети расстояния, путники вновь услышали веселое пение:

Я устремлюсь на запад

Иль, может, на восток.

Куда хочу, подамся.

Я – ветер, ветерок!

– Мы явно приближаемся, – приободрил товарищей Нолан, взбираясь на самый высокий в округе холм.

– Господин Догода! – позвал Эдвин, оказавшись на возвышении и подойдя к мельнице.

Тебя с собою унесу,

Чтоб оценить ты смог

Свободы дивной красоту.

Я – ветер, ветерок!

Песня, по-видимому, закончилась. В воздухе закружил вихрь. Крылья мельницы стремительно завертелись. Поднялся гул. В небе облака начали соревноваться друг с другом в беге на скорость. Так продолжалось примерно с минуту, а затем все мгновенно стихло.

– Господин Догода? – уже менее уверенно позвал Эдвин.

– Не знаю никакого господина, – возвестил звонкий мальчишеский голос откуда-то сверху.

Эдвин поднял голову и увидел восседавшего на треугольной крыше мельницы парнишку лет двенадцати в белой рубашке и синих шортах, непринужденно дрыгающего свисающими с края ногами.

– Тута вообще господа отродясь не водились, – пояснил мальчик. – Я же – просто Догода. Повелитель ветра. Ни убавить, ни прибавить. Догадываюсь, зачем вы ко мне пожаловали.