Дети Универсума. Книга 2. Герои не уходят в закат

И когда во всем мире воцарится Порядок, на переднем плане, то есть в самом выигрышном положении, окажется тот, кто проявил исключительную предусмотрительность и всячески содействовал Церкви. Наверно, мне не стоит так говорить, ведь епископ должен сохранять нейтралитет в политических вопросах, но внутренне, чисто по-человечески, я хотел бы, чтобы этим кем-то стала Кантория.

– Полностью присоединюсь к сказанному епископом Дулли, – прокомментировал Первый советник Кудор. – Как я и говорил: долгосрочная перспектива.

Граг задумался.

– Последнее слово за Его Величеством, – наконец изрек Граг, попытавшись уйти от ответственности и заодно завуалированно намекнув князю на возможность передумать, поскольку насильно заставить государя поступить каким-либо образом другие советчики по закону не имели права.

– Тогда решено, – заключил князь Павел. – Отныне повелеваю вам, воевода, организовать штаб для разработки плана по вторжению в Красный Город.

– Как прикажете, Ваше Величество, – покорно ответил Граг, испытывавший смешанный чувства. Он целиком и полностью полагался на мнение княжеской четы по поводу политики и более выгодных союзов, но вместе с тем воеводе казалось, словно бы его только что, интеллигентно выражаясь, ввели в заблуждение. Причем как-то совсем просто. Даже примитивно.

Глава 2. Ветер в голове

На возвращение в Хрустальный Город Нолану, Эдвину и Алире потребовалось два дня. У самых ворот путников радостным ржанием встретил Роцефитанир.

– Привет, дорогой! – обняв коня за доверительно подставленную им шею, сказала Алира. – А где твой хозяин?

Роцефитанир развернулся и поскакал вдаль через узенькую улочку.

– Видимо, – проговорил Нолан, – пора нам уже привыкать к животным-проводникам. Сначала вислоух. Теперь конь. Хорошо еще не черепаха.

Следуя за Роцефитаниром сквозь лабиринт сверкающих стеклянных домов, троица очутилась перед ничем, на первый взгляд, не примечательным малюсеньким одноэтажным круглым зданьицем. Внутри строения также не обнаружилось ничего любопытного. Абсолютно голые стены, полное отсутствие мебели и окон – одним словом, ни единого намека на то, для чего могло служить данное помещение в прошлом.