Дети Универсума. Книга 1. Трое на перепутье

– О, привет, Эдвин! – По круглому румяному лицу госпожи Тилли расплылась самая широкая улыбка, которую человек имеет счастье увидеть за всю свою жизнь. Хвастливый рыбак и то не сумеет так далеко развести руки, как могут растянуться губы, глаза и щеки этой женщины.

– Мама сказала, у вас есть для нее какие-то вещи…

– Да-да, конечно! Они в подсобке. Пошли, я тебя проведу.

Под «вещами» подразумевался средних размеров деревянный ящик – довольно тяжелый, как отметил Эдвин, попытавшись его приподнять.

– А что там, если не секрет? – спросил он трактирщицу.

– Да всякое, но в основном различные приправы, специи и прочие вкусовые добавки.

– Ясно, – сказал Эдвин, получше ухватив свалившийся на его предплечья груз ответственности.

Молодой человек попрощался с госпожой Тилли, которая затем удалилась на кухню, и направился к выходу.

Снова проходя через главный зал, юноша краем уха уловил часть разговора за столиком с пятью мужиками, и ему стало любопытно. То, о чем они говорили, напоминало неплохую историю, а Эдвин любил истории в различных их проявлениях, к тому же речь шла о делах насущных, посему он поставил ящик на соседний стул и, притворившись, что занят какими-то важными делами, связанными с содержимым своей ноши, стал внимать беседе, становившейся все более оживленной.

– А я вам говорю: ничего путного из ентой войны для нас не выйдет, – настаивал пьянчуга с бородой, полностью закрывавшей шею. – Ну помутузим мы с Трипом еще друг дружку пару лет. А тем временем, стало быть, король кладский, будь он неладен, захватит порт ихний, и, считай, весь остров у него в подданстве окажется.

– Ну не-е-е-е… – протянул мужик с левым глазом, заплывшим от полученного, по всей видимости, совсем недавно удара неким тяжелым предметом. – Нашенские войска кровушки на войне довольно пролили, столько славных парней полегло. Не верю, будто бы нам за енто ничегошеньки не перепадет.

– Хорошо, ежели хотя бы при своем останемся, – вставил другой собутыльник – загорелый, охрипший и отчего-то напоминающий моряка.

– Да ясно-понятно, ему ваще все равно, – согласился мужик с отвратительным шрамом на щеке. – Подкаблучник проклятый, поглоти его хаос! Он же и шагу ступить не могёт без согласия женушки. А та, разумеется, в йинтенресах своего братца Канторией правит.

– В чем-чем? – переспросил «моряк».