Светя другим – сгораю

Через минуту в кухню вошёл отец.

– Я думал, ты на работе, – сказал Матвей.

Мама точно куда-то уехала полчаса назад. Матвей ждал, когда она захлопнет за собой дверь, чтобы сходить в душ.

– Да, – отец растирал глаза кулаками, отчего очки переместились на лоб. – Сейчас поеду. Вчера засиделся допоздна, решил сегодня дать себе поспать. Налей мне тоже, пожалуйста.

Матвей встал, чувствуя, как комната и вообще весь мир отплывает в сторону, и, когда всё вокруг снова замерло, оглянулся в поисках чистой чашки.

– На пробежку выходил уже? – спросил папа.

Он присел к острову посреди кухни. Матвей поставил перед ним кружку, и, наливая кофе, попытался вспомнить, когда бегал последний раз или хотя бы привёз ли с собой кроссовки.

– Нет, только собирался.

– Бегать надо, а то разленишься за отпуск, потом себя не заставишь, – сказал отец и пододвинул поближе кофе. – Спасибо.

Матвей кивнул – и соглашаясь, и отвечая на благодарность, и надеясь, что они поговорят о другом. Папа посмотрел на поднимающийся от кофе пар, потрогал кончиками пальцев кружку, но пить помедлил.

– Что там со статьёй? – спросил он. – Тему выбрал?

Матвей взвыл про себя.

– Нет, пап. Не выбрал. И вообще, я пока не собираюсь ничего писать.

– Что-нибудь написать нужно, а то чем ты будешь заниматься целых две недели? Впрочем, можешь приходить ко мне в больницу, чтоб совсем без дела не сидеть. Поконсультируешь немного, поделишься опытом зарубежных коллег.

– Пап, я найду себе развлечение, правда, – сказал Матвей.

– Никто ведь не просит тебя оперировать, – сказал папа и отпил кофе. – Отдыхай, кто мешает-то? Только обещай, что найдёшь время и заскочишь ко мне в больницу. На тебя там все хотят посмотреть.

Матвей вздохнул.

– Ладно, пап. Как-нибудь выберу время.

– Вот и хорошо.

Папа вдруг отставил кружку и посмотрел Матвею в глаза.

– Я ещё кое о чём хотел с тобой поговорить, пока мы одни.

– О чём? – спросил Матей.

Он уже не ждал ничего хорошего.

– Михалевич много тебя хвалил, хотя и поругать не забыл, – начал отец. – При маме я не стал говорить. Как бы тебе сказать… Ты хороший врач, Матвей. Но нельзя создавать неприятности человеку, который заботится о твоей карьере. Нельзя бить руку, которая тебя кормит. Ты понимаешь, о чём я?

Матвей набрал в грудь побольше воздуха.

– С доктором Михалевичем, как и с другими хирургами, у нас часто возникают споры, – сказал он.