Светя другим – сгораю

Он прошёл на кухню, взял из отцовских запасов бутылку виски и заперся с ней у себя в комнате.

Что это? Проверка на прочность? Судьба испытывает, после какого известия Матвей наконец свихнётся?

Лена в могиле. Алика замужем. Пашка в тюрьме.

Матвей запустил руку в волосы и крепко сжал пальцы.

Распечатал бутылку и спустя несколько глотков честно признался себе, что больше всего думает не о Лене или Паше, а об Алике. Ни смерть, ни загубленная в самом расцвете жизнь не пугают его так, как её семейное счастье.

В том, что Алика счастлива, Матвей не сомневался. Она бы не вышла замуж за первого встречного.

Да и за Матвея вряд ли бы пошла. Она заслуживала достойного, надёжного, лучшего. И судя по всему, такого и встретила.

Матвей пил и дразнил себя тем, что Алика теперь принадлежит другому мужчине. Этого другого она обнимает во сне, улыбается, когда он хвалит её платье, смеётся над его шутками. Этот другой слышит её стоны, ласкает её возбуждённое тело. Она выгибается под ним в их общей постели, кусает губы, сжимает пальцами простынь.

А потом притягивает его ближе, раскрывается перед ним, впивается ногтями в его кожу, когда не может справиться с настигнувшим удовольствием.

Виски громко всплеснуло в бутылке, когда Матвей, обхватив губами горлышко, резко её перевернул.

Оксана говорила, Алика как будто беременна. Конечно – она скоро станет матерью! В её теле созревает новая жизнь, восхитительный плод новой любви.

Это мог быть его ребёнок. Но теперь в её матке растёт эмбрион, несущий гены другого мужчины.

И с ним Алика будет связана до конца дней своих как ни с одним другим человеком. Только ребёнок способен связать двух людей по-настоящему. Соединить клетки двух организмов в один, подобно сплаву металлов.

Матвею захотелось сделать себе больно. Так больно, чтобы валяться на полу и кричать во всё горло. И будь он сейчас в своих съёмных апартаментах в Филадельфии, разнёс бы к чёрту квартиру, бил бы руками стекло, крушил мебель. Переломал бы себе пальцы, чтобы уже никогда не взяться за скальпель.

Он больше никого не может спасти.

Он открыл ноутбук, немного заторможено после всего выпитого за день ввёл свои данные и почти забронировал билет, но в последний момент всё отменил и откинул ноутбук подальше.

Нет, так не пойдёт. Он не может уехать, пока во всём не разберётся.

Бог с ней, с Аликой. То, что она бросила журналистику и вышла замуж, его не касается. Но Пашка! Пашка его друг, Пашка ему самому как младший брат.