Вот уж морская буря! Советские моряки против Летающего острова!

После выхода из сингапурского порта корабли, которые до этого момента шли на восток, сделали полный поворот и резко повернули на север. Оттуда примерно 3 000 километров до следующего порта захода – Гонконга. Между ними с севера на юг простирается огромное Южно-Китайское море.

Имперский флот уже три дня и ночи находится вне Сингапура и сейчас только собирается пересечь линию десяти градусов северной широты, что означает, что он уже почти достиг центра Южно-Китайского моря.

Календарь говорит, что сегодня 6 апреля – воскресенье, красным шрифтом.

Итак, эта история начинается на борту второго корабля, на борту Бетонного сердца.

Высокий мускулистый офицер, голова которого почти упирается в потолок, бодро шагал по проходу с низким потолком, держа под мышкой бутылку водки. Его лицо красновато-бронзового цвета. На ходу он громко прочищает горло.

Офицер остановился перед отдельной комнатой, затем поднял большой кулак и постучал в дверь – более осторожно, чем ожидалось.

– Кто?! – раздался громкий голос изнутри.

Прибывший офицер немного нервничал, но в конце концов его ожесточенное лицо расслабилось.

– Это я, – сказал он. – Капитан Гречко. Могу прервать вас на минутку?

Затем дверь внезапно раскрылась.

– Ты? Говоришь как сопляк перед свиданием. Заходи.

– Ха-ха-ха-ха! – Гречко рассмеялся и зашел в комнату, сняв головной убор. – Привет, Алехин.

Глаза капитана Алехина расширялись, всматриваясь в жидкость, болтающуюся между стеклянных стенок.

– Уж думал со скуки помереть, – сказал Алехин и подмял улыбкой нижние веки.

Капитан Алехин сидел, скрестив ноги, на узкой кровати; на нем была только рубашка. Гречко сидел, сгорбившись, в кресле.

Они оба стали курсантами в одно и то же время. А теперь вместе служили на борту Бетонного сердца.

Эти два человека были разных рангов: высокий, крепкий капитан Гречко принадлежал к инженерному отделу, а капитан Алехин был командиром третьего эскадрона и отвечал за орудия.

– Ну-с, начнем-с, Гречко-с?

Капитан Алехин достал из своей корзины маленькую чайную чашку из расписной керамики и хрустальный стакан, который купил в качестве сувенира в Голландии.

– Так-с, – Алехин стал метаться по столику, на котором было разбросано куча желтоватых бумаг и инструментов вперемешку с ручками и карандашами.