Удар небесного копья (Операция «Копьё»)

О чём же он хочет говорить? Любопытство Константина возрастало, но на то он и август, чтобы уметь не проявлять своих истинных чувств ни при каких обстоятельствах.

– Христиане Италии знают, – сказал священник, – что вы, великий август, терпимо относитесь к любой форме вероисповедания, не делая ни для кого исключения. В отличие от августа Максенция…

Что-то начинало проясняться, и Константин с удивлением покачал головой.

– Идите! – приказал он готам. – Вы хорошо справились со своим делом. Передайте казначею, что я велел вознаградить вас.

Готы радостно зашумели, и их словно ветром сдуло. Телохранители остались на месте, но за пределами слышимости.

– Говори, – обратился Константин к священнику.

– Христиане также знают, – продолжил священник, – в каком трудном положении вы находитесь. Август Максенций собрал все свои силы против вас. Преимущество на его стороне. Но это мнимое преимущество.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что христиане Рима ждут вас. И готовы выступить на вашей стороне.

– Вы готовы взять в руки оружие и драться за меня?! – Константин был сильно удивлён.

– Да, – кротко отвечал священник.

– Но ведь до сих пор вы отказывались нести военную службу!

– Не думайте, что нам легко далось это решение. На Соборе мы долго обсуждали его. Были и сомневающиеся, были и противники. Но решение принято, и мы будем сражаться за вас.

– А как же одна из ваших заповедей – «Не убий»? – поинтересовался Константин.

– Вы осведомлены о наших заповедях? – впервые за время беседы священник растерялся.

– Да, осведомлён. Ведь моя мать, Елена, – христианка.

– Тогда вы должны знать, что мы, христиане, верим в божественное предначертание. Если человек, идущий за Христом, должен кого-то убить, значит, это делается во имя Божье и по воле Его, и этот грех будет прощён, когда наступит Царствие небесное.

– Мне это непонятно, – заявил Константин. – Я привык думать, что если человек идёт на войну, он должен забыть любые заповеди.

Священник молчал.

«А ты, пожалуй, из сомневающихся, – подумал август, – что, впрочем, не мешает тебе выполнять волю Собора».

– Но в конце концов это ваше дело, – сказал Константин вслух. – Не мне, а вам отвечать перед лицом своего бога. Сколько солдат христиане могут выставить против Максенция?

– Триста сотен. Со своим оружием.

Константин не поверил своим ушам, но переспрашивать не стал.