Бозон Хиггса

– Эй, Джокер, ты здесь? – раздалось со сцены.

Я повернул голову. Ребята пробирались в зрительный зал как обычно – из-за кулис. Пончик с двумя кульками в руках, Призрак Оперы как всегда какое-то барахло из реквизита на себя нацепил, а Зубастик сидит, свесив ноги в оркестровую яму и руками машет. Да ещё улыбается – всеми своими зубищами.

Я тоже рукой махнул достаточно равнодушно – нечего их баловать.

– А это ещё кто? – Зубастик – прыг да скок – в один момент возле нас оказался, ткнул пальцем в новичка, обошёл его кругом, со всех сторон оглядел.

– Это – Марсианин. Знакомьтесь.

– Он что, теперь с нами будет? – спросил Призрак Оперы.

– Ага.

– А у меня еды на пятерых не хватит… – виновато протянул Пончик, разглядывая свою поклажу.

– Значит, посидишь на диете. Давно пора, – я вытащил из пакета кусок протопастилы и зачавкал на всю Оперу.

Пончик обиженно запыхтел.

– А он что, правда, с Марса? – Зубастик всё ещё нарезал круги вокруг новичка.

– Ага, а ты – с Луны! – фыркнул Призрак Оперы. – Ты давно мозги диагностировал? На Марсе жизни нет.

– А вот и есть! – Зубастик выпрямился, руки в бока упёр. Гордо засиял всеми зубами. – Я у своего опекуна ту, заблокированную зону памяти хакнул! И мы такое узнали! Оказывается, он раньше на космодроме работал. Диспетчером на линии Земля – Марс. Там раз в два года движение – как трафик на Канале во время «Субботнего вечера».

– А почему – раз в два года? – спросил Пончик, глотая слюну.

– Потому что период между противостояниями Земли и Марса занимает семьсот восемьдесят дней, – это уже сам Марсианин голос подал. – По-вашему – чуть больше двух лет. А по-нашему – год. Мы года по Противостояниям меряем.

– Нехилый у вас годик! – Зубастик уставился на гостя с уважением. – А сколько тебе лет тогда?

– По-нашему – восемь лет и четыре месяца.

– Во круто!

А я грыз протопастилу, стараясь не скрипеть зубами от злости. Это что такое получается?! Весь этот бред – правда, что ли? И ещё – почему это я обо всём узнаю в последнюю очередь?! Ну, Зубастик… Ну, погоди!

– Так-так, – я в упор посмотрел на Зубастика. – Что ты ещё знаешь такого, о чём мне знать не положено?

– Я… Это… Ну… – Зубастик потупил взор и всем видом изобразил хомячка с гранатомётом.