Забвение

Когда мужчина в чёрном плаще исчез за входной дверью, она бросила безразличный взгляд в мою сторону и удалилась.

В соседнем окне эротической сцены тоже не было, и даже никаких двигающихся теней.

– Пришёл хозяин, – подумал я и, осмотревшись, вышел из машины.

Собак уже и след простыл, как, в принципе, и дождя. Разорванного тела Боба я тоже не увидел, хотя всё произошло с ним – сомнения не было. Скорее всего, они утащили его как свою добычу. Расставлять приоритеты я уже не мог. Поэтому пошёл за Кристиной.

Потянув за ручку двери, осторожно зашёл внутрь. Посередине зала стоял большой стол, за которым спиной ко мне сидели Саша и Кристина, в синем и розовом халате, соответственно. По левую руку от Кристины сидели мальчик и девочка, рядом с ними женщина. Морщин, которые я видел ранее, уже не было. За ней сидел тот самый мужчина и чистил ружьё. На вид ему было около пятидесяти лет.

Помещение было хорошо освещено, но без каких-либо излишеств. Я виновато поздоровался со всеми, быстро подошёл к столу и взял Кристину за руку:

– Извините нас, пожалуйста, но нам пора ехать.

Кристина с улыбкой повернулась ко мне и сказала:

– Присядь Серёжа, сейчас вынесут горячее, и потом поедем.

Меня почему-то очень разозлило её спокойствие и радостное выражение лица. Было такое ощущение, что она лишилась девственности назло мне.

– Присядь, пожалуйста, будь любезен с этими милыми людьми, – добавила она и потянула меня в сторону свободного стула.

На стуле лежала записка. Я послушно сел, не понимая, что происходит, но записку сжал в руке. Решил прочитать, когда подвернётся более удобный случай.

Вдруг что-то звякнуло за стенкой, куда вела открытая дверь. Так звучит микроволновка, когда время прогрева пищи истекло. Женщина молча встала и вышла. Я только успел окинуть всех взглядом, как она вернулась с большим блестящим подносом и с такой же крышкой на нём.

Никто не проронил и слова, просто взяли в руки приборы. Женщина молча поставил поднос на середину стола. Было видно, что ей тяжело, но от этого её холодный взгляд нисколько не изменился.

Взглянув на меня без единой эмоции, она подняла крышку. На блюде лежало хорошо прожаренное мясо в овощах, а на краю – голова моей собаки, с сохранившейся шерстью. Попытавшись оттолкнуться от стола, я упал.