Автопортрет Гаты Рихтер

Тоже многое положила на алтарь перед своим белым халатом, и тем не менее Максим не видел, чтобы она отдавалась медицине целиком. Казалось, административная работа нравится ей даже больше. А в последнее время он всё чаще слышал от неё слова: «декрет» и «ребёнок».

Инга поцеловала его, и он, слабо надеясь на этот план, крепче прижал её к себе и стал целовать шею, густо пахнущую духами.

– Нет-нет-нет! – Инга упёрлась ему в плечи ладонями. – Даже не думай! Мы едем на благотворительный вечер.

– Конечно, едем, – Максим пытался пробраться к её груди в вырезе платья.

– Мы не должны опаздывать. Ну всё, перестань! Макс!

Она высвободилась из его рук и отошла на три шага.

– Волосы растрепал! – сказала она, хмуря брови и пальчиками что-то закручивая в своих непослушных кудряшках. – Ты как маленький.

Максим на пару секунд сделал серьёзное лицо, а потом бросился к Инге, схватил и повалил на кровать.

– Ну прекрати, прекрати! – кричала она, задыхаясь от смеха.

– Мятые и счастливые, – выговорил он между поцелуями.

Инга уже успела брызнуть на себя духами, от чего её шея горчила. Но Максим упорно продолжал блуждать губами по её коже. Рука его тем временем, проникнув в вырез платья, нащупала тонкие кружевные трусики.

– Эй, Макс, я серьёзно! Сейчас не время.

– Лучше сейчас, чем прямо на благотворительном ужине. Я слишком сильно тебя хочу и вряд ли смогу сдерживаться до вечера.

Инга расхохоталась.

Максим знал, что уже не отпустит её. Сопротивление становилось всё слабее и фальшивей и наконец переросло в покорность. Она позволила снять с себя трусики и, отзываясь на поцелуи манящими сладкими стонами, охватила его бёдра ногами.

Одежда мешала. Максим скинул с себя пиджак и бросил на кровать, вытянул рубашку из расстёгнутых брюк. Ему хотелось порвать на Инге платье, но стоило хотя бы коснуться расшитой чем-то блестящим ткани, она начинала судорожно шептать: «Не надо, пожалуйста, Макс, не трогай».

Максим потянулся через неё к изголовью кровати, чувствуя, как она целует его грудь, и достал из-под подушки презерватив.

Инга в нетерпении двигала ногами – плавно и до боли изящно водила ими по мягкому покрывалу, то сгибая, то распрямляя. Потом вдруг подтянула их к себе и попятилась назад, ближе к изголовью.

– Не убежишь! – улыбнулся Максим и схватил её за щиколотку.