Душа грешника

– Ваш список благих дел так велик, надеюсь, вы рассчитались со всеми старыми обязательствами, прежде чем вступить на новый пост? – с долей иронии поинтересовался демон.

– Надеюсь, – растерянно сказал действующий мэр.

– Хорошо, думаю, можно заканчивать дебаты, завтра трудный день, вам дорогие друзья нужно будет сделать выбор и определить бедующие города, но думайте лучше, ведь, кто знает, что таит в себе ночь, – воодушевленно сказал он, повернувшись к Николосу, и достав свои золотые часы, – время вышло.

Люди начали покидать площадь, и кандидаты поехали по домам. Николос впал в депрессию, приехав домой, он начал безразмерно пить все спиртное, которое попадалась под руку. Он плакал, стоя на коленях у окна, он вспоминал свою жизнь раньше и сейчас, и, убрав все прелести, не видел разницы, он понимал, что не сделал ровным счетом ничего, ведь, все, чем он хвалился на дебатах это не его заслуга, все это проделки Августа, а лишь вел праздный образ жизни, прогуливая всё, что только мог, и тем самым упускал по-настоящему важные вещи.

– Ну здравствуй, Николос, – прозвучал холодный голос Августа.

Николос повернулся и увидел демона, сидящего в кресле, закинув ногу на ногу, и, опирающегося на трость, точь-в-точь как в ту ночь, когда человек продал душу.

– Прошу, дай еще времени, я не хочу уходить, я понял смысл, я должен все исправить, прошу! – в слезах начал говорить Николос, стоя на коленях.

В ответ он увидел улыбку демона и услышал:

– Как думаешь, почему я даю свои дары всем на разный срок? – спросил он и, не дождавшись ответа выдал: – Потому что, взвешивая факты души и ее ценности, я понимаю, когда ты осознаешь смысл своей жизни и свое истинное предназначение, именно в этот момент душа расцветает как цветок, становясь прекраснее несмотря на все истязания, и тогда она ценнее всего.

Август встал, подошел к окну и сказал:

– Хороший дом, богатый, но все же скажи, в чем твой смысл?

– Я хочу семью, детей, жену, которая будет любить меня, я смогу, прошу дай еще времени, – продолжал умолять бывший мэр.

– Нет, время вышло и душа теперь моя, – сказал Август, посматривая на свои часы, – Ты сам уничтожишь сосуд или мне это сделать?

– Сосуд? – испуганно спросил Николос.

– Твоё тело – это самый прочный сосуд, только оно может так долго держать душу внутри, – ответил ему Август.

– Я…я не могу, – в слезах говорил Николос.