Сунгирь. Тайна древней стоянки

Внимательно выслушав студента, тот ненадолго задумался, а затем проговорил:

– Я, конечно, слабо разбираюсь в человеческой психологии и не могу иногда объяснить, почему люди ведут себя так или иначе в разных обстоятельствах. Но определенный смысл в том, что ты рассказал, все-таки, наверное, есть. Может, это своего рода муза, посетившая тебя накануне значимого события? И тем самым дала понять, что ты выбрал правильный путь. В прошлом веке был такой писатель Иван Ефремов. Так вот однажды после путешествия по Греции и изучения исторических достопримечательностей древнего Акрополя ему приснилась красивая амазонка, которая и вдохновила его на создание «Таис Афинской».

Так что, как знать, может, и тебе повезет когда-нибудь прославиться.

Александр Михайлович встал из-за стола, дав понять, что беседа подошла к концу. Вслед за ним поднялись и ребята и, взяв подносы, направились к пункту сбора грязной посуды.

Выйдя из столовой, все четверо остановились в холле первого этажа. Профессор, пожимая руку каждому, пожелал удачной дороги и плодотворной научно-исследовательской работы.

– Передавайте привет Дмитрию Ивановичу, – сказал он напоследок.

– Непременно передадим!

* * *

Двери электропоезда открылись, и перрон постепенно стал заполняться людьми, вырвавшимися из духоты на свежий воздух. Последним вагон покинул Дмитрий со складным велосипедом в руках и большим походным рюкзаком за спиной. Дождавшись, пока народ схлынет, он разложил свой велик и тихонько двинулся следом за толпой.

С первого взгляда на платформу Семхоз было понятно, что до реконструкции железнодорожной инфраструктуры в этих местах, как, впрочем, и во многих других, расположенных на относительном удалении от Москвы, руки пока не дошли.

Внешний вид перрона представлял собой грустное зрелище. Полуразрушенное бетонное основание, выбоины и трещины асфальтового покрытия, пришедшее в негодность металлическое ограждение задней части платформы с отломленными и погнутыми прутьями, облупленная штукатурка здания билетной кассы – все навевало тоску.

Спустившись по лестнице и перейдя железнодорожное полотно по деревянным мосткам, Дмитрий сел на велосипед и поехал по направлению к поселку.

Петляя по тихим пустынным уголкам, молодой человек наслаждался витающим в воздухе ароматом благоухающей сирени. Солнце клонилось к закату, и его лучи уже не так обжигали землю, но хорошо прогревшаяся за целый день поверхность хранила в себе тепло, выделяя его щедрые порции в атмосферу.