Системный Экзорцист. Том III

Ты чё, кукухой поехал? Четвёртый уровень! Какой на хер экзорцист туда полезет? Он же аколит сраный, – возмущался лысый, идя вперёдспиной. Он пялился на блондина, не понимая, почему его лицо стало смущённым.

Хлясь! Ох, как же хорошо звучит лещ, прилетевший по лысине! Надо повторить как-нибудь.

– Где вас носит? Я тут уже полчаса стою. И кого это ты шнырём назвал, а? – спросил я, нахмурив брови.

– Да я это… – замялся Баря, потирая покрасневшую лысину.

– Понятно. Давайте вперёд. Действуем по плану.

Уверен, лысый этот лещ долго не забудет.

К разлому добрались без происшествий. Всю округу демоны уже успели вырезать и двинули в глубь столицы, оставив после себя выженнуюпроплешину, усыпанную кишками, вонь горелой плоти и испражнений и стальной запах крови.

Я смотрел на этот ужас и даже не мог вспомнить, как выглядела эта улица раньше.

На площади у городской администрации на добрые две сотни метров во все стороны расползался красный туман. Лысый с блондином не решались шагнуть внутрь, поэтому пришлось их подтолкнуть.

Мощным пинком в спину я отправил лысого в разлом. Блондин ахнул от неожиданности, после чего я схватил его за ворот куртки и поволок за собой.

Забавно, что даже переход отличался от разломов, которые я посещал ранее. В предыдущих была стерильная тишина. Здесь же – истошные вопли, наполненные страданиям имольбами о пощаде в надежде на скорую смерть.

Казалось, что мы идём через эту тьму уже минут десять. Блондин даже начал вырываться. Я дёрнул за куртку так, что ворот ударил его по основанию шеи, и Тура притих.

Наконец-то мы пришли. Темнота отступила, а крики не стали тише, нет. Наоборот, они стали ещё оглушительнее.

Нас встретил длинный коридор, по бокам которого росли лозы, усыпанные острыми шипами. Каждый шип был сантиметров пять в длину и отливал металлическим блеском. На этих отросткахвисели агонизирующие люди. Кожа их изрезана, тонкие струйки крови стекали на землю, попадая в сливной сток, лица искажены болью. Кто-то надрывно орал, а кто-то шёпотом молил об избавлении от страданий. Женщины, дети, мужчины, старики…Судя по всему, гребли всех без разбора и тащили сюда.