Бездна. Том II

Ожог на руке тут же начал чесаться. Сняв куртку, я размотал повязку и увидел, как лопнувшие волдыри рубцуются новой розовой кожей. Процесс протекал очень медленно, но если смотреть, не отводя глаз, то это завораживало. Раны закрываются, огрубевшая кожа отшелушивается уступая место новой. Интересно, а зубы у меня тоже вырастут как у Степановны?

Я обернулся назад, но ни лагеря, ни Сухмеда не было видно. Поднялась пылевая буря, перекрыв обзор. Бурю организовал Сфинкс или Ильмира не хотела прощаться и просто отгородилась от меня?

Кстати.

Я выполнил испытание, теперь дверь, в которую я вошел, закроется и исчезнет. А что случится с дверями Ильмиры, Фары, Сухмеда? Их двери также исчезнут, и они будут заперты в пустыне навсегда? Или же когда я выйду отсюда эта карманная вселенная схлопнется, оборвав их жизни? Одни вопросы.

Я открыл дверь и шагнул внутрь. Темнота поглотила меня, но после того, как за спиной клацнула закрывающаяся дверь, тьма не рассеялась. Лишь появились звуки шепота и кашля. Я зажег в ладони пламя.

Всё в порядке, я в подвале, всё так же воняет плесенью, а ещё… Ещё жареным мясом. От такого аромата потекли слюни.

Михалыч как и было приказано забаррикадировал выход поддонами. Пришлось разобрать парочку прежде, чем я смог выбраться. Решил не лететь сломя голову, а подкрасться незамеченным. Мало ли что там случилось за время моего отсутствия.

Вода мерно капала с труб, и чем ближе я приближался к аромату мяса, тем громче было слышно чавканье. Это настораживало. Во-первых, потому что еды в подвале не было, во-вторых, чавкать могут и зомби если сумели прорваться через дверь.

Призвал Гунгнир и выглянул за угол.

От увиденного я с облегчением выдохнул. Фантазия рисовала картину, где всех моих друзей сожрали зомби или с голодухи они начали жрать друг друга. Один из подброшенных вариантов сделал Кису зомби, который всех и заточил. Но в реальности эти бедолаги сумели поймать трёх крыс.

Их привязали проволокой к стальной трубе, которую сейчас Михалыч прогревал своим навыком.

Такие вот крысы гриль получились. И, судя по всему, это уже не первая их трапеза. В углу лежали четыре крысиных черепа.

Среди пирующих сидел и Киса. Хмурое осунувшееся лицо, жрал мясо вместе с опаленной шерстью.

– Приятного аппетита. – Я вышел из-за угла улыбнувшись, отчего мои товарищи тут же схватились за оружие. – Свои, свои, успокойтесь, – сказал я, улыбнувшись и шутливо подняв руки вверх.

– Димка! Живой? Я думал ты того, ну сам понимаешь.