Дышу тобой

Что?

Не Блэк?

Ах, да, Лекс и Фролов здорово сцепились на отборе, так что вполне логично, что остановленный Лисой Никита хотел продолжения разборок. И он получил его, поймав Лекса сегодня. Лиса его прикончит, когда узнает. Странно, конечно, но Клэри почувствовала небольшое облегчение от осознания, что она не виновата в этом, что не из-за нее Блэк сорвался с катушек и налетел на друзей. Либо он решил забить на эту ситуацию, либо откладывает свою месть на неопределенный срок, чтобы она дольше помучалась, ожидая, когда же он совершит свою очередную подлость.

– Клэри, это я вполне заслужил, – прохрипел Самойлов, приподнявшись на локтях. – Мы с Лисой серьезно повздорили после нашей стычки с Фроловым. Я выпил лишнего.

Она прикрыла рот ладошкой, в ужасе глядя на друга, потому что она прекрасно знала о его проблемах с алкоголем. Она знала, каким он становится под его влиянием, поэтому испугалась. Если Лисы нет, значит…Не-е-ет. Этого просто быть не может. Она отказывалась в это верить. Лекс бы никогда не тронул бы девушку.

Тем более, Алису. Он слишком ей дорожит, чтобы посметь причинить хоть какой-нибудь вред малышке.

Трезвым не тронул бы.

Самойлов, словно издеваясь, молчал, только открыл рот, будто бы хотел что-то сказать, но боялся. Клэри окинула его нетерпеливым взглядом. Давай, скажи, что не сделал ничего. Не заставляй ее додумывать, потому что варианты, которые приходили в голову, были один хуже другого.

– Я чуть было не изнасиловал Лису, – выдохнул Лекс. – Если бы не Фролов…

Лекс запустил руки в волосы.

По нему видно было, что сейчас он хотел вырвать все волосы на своей голове, вспоминая о том, что натворил. Он жалел, чертовски жалел об этом. Его душили эти воспоминания, вновь и вновь прокручиваясь в воспаленной голове. Но он же знал.

Прекрасно знал, что с ним делает алкоголь. Знал, что ему нельзя пить. Но по какой-то неведомой ей причине он все же решил выпить. В том, что он натворил, виноват не совсем алкоголь. В этом виноват сам Лекс.

Бедная Лиса. Вот почему она не появилась сегодня на уроках, на завтраке, на обеде. Она просто не может выйти из своей комнаты. Клэри сделала у себя в мысленном ежедневнике пометку о том, что необходимо навестить ее.

Клэри никогда не умела успокаивать людей. У нее никогда не получалось подбирать нужные слова, чтобы поддержать человека в трудную минуту, ей всегда казалось, что она лишняя, что лучше оставить его одного, чтобы он сам смог пережить случившееся.