Дышу тобой

– Уберись с дороги, – прогремел его голос, и ей все-таки пришлось поднять глаза.

Повелительные ноты в его тоне, заставили внутренности сжаться от страха. Она всегда так на него реагировала, все тело сковывал ужас от одного только звука его голоса. Как бы Кларисса ни пыталась от этого избавиться, как бы ни хотела, чтобы он перестал так влиять на ее тело, ничего не получалось. Она не могла назвать себя трусихой, но Максим Блэк умудрялся вызывать страх во всем ее теле одним только своим появлением, презрительным тоном в голосе и вечной усмешкой на губах.

Да, Блэк полностью соответствовал своей иностранной фамилии.

Он был черный, как и внутри, так и снаружи. Темная челка прикрывала прямой, ровный лоб, а пронзительные серые глаза смотрели снова будто бы сквозь нее. Клэри всегда боялась его уничтожающего взгляда, хотя никогда и не признавала этого. Она предпочитала отрицать очевидный факт. Что Блэк пугал ее до чертиков. То, как он смотрит на нее сверху вниз, словно она пыль на его ботинках, заставляло девушку чувствовать себя совсем маленькой и блеклой, но Кларисса упорно боролась с этим чувством.

Волна раздражения прошлась по позвоночнику и задержалась в районе горла, чтобы вот-вот выплеснуться резкими словами, однако губы произнесли совсем не то, о чем кричал разум, а голос прозвучал не так уверенно, как планировала девушка.

– Ты мог бы быть повежливее с девушкой, Блэк, – однако, накопленные за эти года ярость и злость на него все-таки сделали свое дело: его фамилию девушка выплюнула именно так, как и хотела.

Со злостью, презрением и неконтролируемой яростью. Она даже аплодировала себе в мыслях, радуясь маленькой победе. Возможно, кому-то это показалось бы странным, но Ковалева искренне радовалась подобным вещам, потому что они придавали ей уверенности в себе. Однако, следующий его взгляд, брошенный на нее, чуть не заставил ее пожалеть о выбранном тоне, но Клэри крепко сжала кулаки, впиваясь в холодную железную ручку чемоданчика.

– Где ты здесь увидела девушку, Ковалева? – его губы скривились именно в той усмешке, которую девушка решительно пыталась выбросить из своей памяти все лето, чтобы попытаться жить нормально.

Но вот он. Стоит, смотрит на нее своими нереально-светлыми глазами, которые никак не вписываются в остальную внешность. Черные джинсы, свисающие на бедрах и такая же черная рубашка, через которую едва прорисовываются натренированные мышцы пресса.