Дышу тобой

Она сексуально улыбалась ему, проводя по своему телу руками с длинными красными ноготками. Выглядела она потрясающе вкусно. Он представить себе не мог, как она в таком виде прошла ползамка, и ее никто не нагнул прямо в коридоре. Соколовская любила подобную грубость.

Туфли на огромном тонком каблуке. Черные. Лаковые. Как он любит. Кружевные чулки обтягивали пару стройных ног, закрепляясь на поясе. Такое же черное кружевное бра удерживало полную грудь, просвечивая горошины сосков, а длинные жгучие черные волосы были уложены в невинную косичку, которая никак не вписывалась в общий образ.

Член в штанах предупреждающе напрягся только от одного вида девушки в этом наряде.

– Что ты здесь забыла? – выплюнул он, окидывая девушку голодным взглядом.

У него уже давно не было секса. Около недели. Слишком он был занят тем, чтобы придумать, как задеть заучку, как поглубже обидеть, унизить, чтобы она не думала, что победила, потому что она не победила. Он еще покажет ей, кто тут главный. Покажет, что она не более чем пыль на его дорогих ботинках.

Энж прошла через всю комнату, стуча этими чертовски сексуальными каблуками. Дефилируя, заводя, показывая свое тело, словно драгоценность. Анжела прекрасно знала, что хороша, и прекрасно пользовалась этим. В то время как Ковалева, кажется даже и не подозревала о том, что можно пользоваться тем, что ты родилась с дыркой между ног. Девушка подошла к его креслу, перекинув ногу через него, уселась на колени Блэка.

Чувствовала его напряженный член.

Улыбнулась. Чертовка знала, как преподнести себя. Только вот Максим был не в том настроении.

– Я соскучилась, Макс, – прошептала она ему на ухо, едва заметно касаясь губами мочки. – Я хочу тебя.

Руки опустились на голую задницу, крепко сжимая ее так, что из-за рта девушки вырвался стон. То ли от боли. То ли от наслаждения. Ему было откровенно плевать. Его мало заботили ее ощущения, волновали только его собственные.

Ухмылка застыла на его губах, пока он перекатывал в голове эту идею, которая с каждой секундой нравилась ему все больше.

– Я тебе говорил, что в мою комнату нельзя заходить без стука? – прорычал он ей на ухо, впиваясь руками в нежную кожу.