Дышу тобой

Все боятся тебя, но никто, никто из твоих псевдо-друзей не любит тебя, ясно?

Из нее выливалось все, что так долго копилось в груди. Что так долго мучало, истязало, ломало на части. Вряд ли она сейчас со стороны была похожа на саму себя. Привычная Клэри никогда не повышала голос и уж точно никогда не пыталась задеть кого-то побольнее. Даже чертового Блэка. Сейчас она буквально плескалась ядом, источала столько ненависти, что ей даже на мгновение стало страшно от самой себя.

Это просто не она.

– Мне не нужна эта гребанная любовь, Ковалева, – прошипел он.

Он не прав. Так чертовски не прав. От этого ей становилось уже тошно. От его интонации. От его таких неправильных слов. Любовь есть. Она искренне верила в это, никакой Блэк не сможет ее переубедить. Клэри смотрела на него с уверенностью, без страха, потому что она была абсолютно уверена в том, что Блэк не может ее сломать.

– Тебя просто никто никогда не любил, – прошептала она.

Это осознание пришло мгновенно. Словно стукнули молотком по голове. Ведь дело даже не в девушках и друзьях. Родители. Вот та больная точка Максима Блэка, которая может сделать его уязвимым. Клэри знала теперь, как сделать ему больно. Первый раз в жизни она была уверена в том, что у нее получится задеть его, зацепит так, как он постоянно проделывает это с ней.

– Ты ошибаешься, идиотка, – прорычал он в ответ, прожигая в ней дыру.

Он ведь красивый. Опасно красивый.

Как и вся их семья. Она однажды видела, как его мать общается с отцом в коридоре. Они словно члены императорской семьи. Мать – идеально-вылепленная статуэтка. Такая красивая, но такая холодная. Клэри никогда не видела таких красивых людей. Отец с такими же, как у сына холодными глазами. Они все просто ледышки.

Просто стекло. Без эмоций. Без чувств.

Она не могла представить эту стеклянную женщину, готовящую ужин для любимого сына, а статного мужчину с идеально завязанным галстуком, играющего с сыном в футбол на заднем дворе.

Просто нереально красивые. Она не могла отрицать очевидное, потому что это было бы глупо. И дело даже не в идеальных чертах лица, не в идеально-бледной коже, даже не в прическе. Дело в движениях. О такой грации, какая имеется у Блэка, Клэри с ее проблемами с координацией оставалось лишь позавидовать.