Зодиакальная ДНК: 6658-ой год

– Приветствую, Генри, – подал голос старик, по-хозяйски восседая на кожаном диванчике и с интересом поглядывая на вошедшего мужчину.

Тот лишь холодно кивнул хозяину дома и настороженно огляделся, словно видел во всём опасность. Впрочем, вид дорогих диванчиков из красной кожи, кофейного столика с чайным сервизом, рабочего стола и книжного шкафа не вызывал подозрений, но Генри не понаслышке знал о непредсказуемости старого лиса по имени Астерис. Этот тип не раз доказывал, что доверять ему нельзя, и, чиновник из страны Козерогов, а это был именно он, внутренне напрягся, ожидая очередного подвоха от старого хитреца.

– Проходи, Генри, чего ты как не родной, в самом деле? Мы не виделись долгие годы. Я скучал. Как дела в стране Козерогов? Передаю им свой пламенный привет, – он подмигнул, затянулся и медленно выдохнул сизый дымок.

– Как не родной? – в ярости процедил Генри, – ты что, Астерис, забыл, как сжёг мой дом?

Астерис небрежно отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху:

– Перестань, Генри.

Генри подавил рассерженный вздох. Этот старик пытался запудрить ему мозги. Мужчина слишком хорошо знал Астериса, чтобы распознать ложь. И всё же, несмотря на недоверие и презрение к хозяину дома, Генри медленно прошёл к кофейному столику и осторожно уселся на мягкий кожаный диванчик.

– Чай? Кофе? Потанцуем? – веселился Астерис. Не дождавшись ответа от гостя, он принялся деловито хозяйничать над кофейным столиком, наполняя фарфоровые чашки ароматным чаем, – вот, приятель, твой любимый зелёный чай.

Генри холодно взглянул на фарфоровую чашку, но, решив проявить вежливость, принял её из рук хозяина. Надо узнать у старика правду, а для этого придётся немного смягчиться.

– Ну, что ж, – Астерис с глухим звоном поставил чашку на стеклянный столик и потёр руки, – тебе, наверное, интересно, зачем я пригласил тебя?

– Весьма, – сдержанно ответил Генри.

– Ты же знаешь, если я что-то захочу – могу горы свернуть, – неожиданно начал Астерис, его слова прозвучали как угроза, но Генри и бровью не повёл. Старик словно норовил заглянуть ему в душу и узнать, о чём же он думает, что замышляет. Но напрасно, ведь Генри никогда не открывался ему до конца.