Огнекаменный

Истошный вопль доносился до самых отдаленных глубин подземелий, отражаясь и утопая в бесчисленных лабиринтах тонущим эхом. Их голоса были едва слышны на поверхности, где безжалостная вьюга стелила снежные ковры на горных хребтах, и каждый шаг мог оказаться последним.

Просторные залы подземелий освещались горящими факелами и магическими кристаллами тусклого голубоватого оттенка. Широкие ступени, ведущие к выходу на поверхность и к режущему глаза яркому дневному свету, лучи которого едва пробивались сквозь почти никогда не оседающую пыль, манили за собой вслед за очередным громогласным криком и рукоплесканиям горных жителей.

В самом конце протянувшейся глубоко вниз пещеры парили два незадачливых стража. Охраняющие большие створчатые двери, скорее походившие на городские ворота, внимание обоих было сосредоточенно отнюдь не на своих прямых обязанностях.

Тот, кто никогда ранее не встречал Карлов, с трудом бы мог поверить своим глазам, как эти два низкорослых и тучных человечка действительно способны сторожить что-либо.

Даже невзирая на возможность этих существ парить в воздухе, они были не более, чем в метр ростом, а прочие их собратья зачастую и того меньше. Тяжелые створы возвышались над ними еще на несколько метров и были совершенно непропорционального им размера.

Эти маленькие человекоподобные существа никогда не отличались особой воинственностью, скорее хитростью, но в первую очередь они были магами. Именно это и делало их крайне опасными противниками. Именно это делало их полноправными хозяевами Тверди. И именно это же повлияло на то, какими они стали за прошедшие годы.

Опасаясь гнева своего правителя, славящегося жестоким нравом и весьма изощренными методами правления в самом нелицеприятном смысле этого слова, эти двое с волнением прислушивались к каждому доходящему до них с поверхности отзвуку.

Нервно паря на месте, их желание хотя бы глазком взглянуть на происходящее там наверху с каждым доходящим до них новым возгласом становилось все сильнее и сильнее. Навязчивое эхо, запретное желание, манило их, но страх был сильнее, порождая между ними агрессивные споры.