Огнекаменный

Они откровенно боялись подлетать слишком близко, опасаясь не только внезапной атаки, но и разбрызгиваемой чудищем морозной слюны, примерзающей ко всему, до чего та касалась.

Словно загнанный в угол дикий зверь, опираясь нижней парой рук на пол, чудовище отмахивалось от надзирателей двумя верхними свободными руками, не позволяя подлететь к себе надоедливым букашкам, размахивающими магическими жезлами и едва сдерживающих его своей магией.

Выпрямись это существо в полный рост, то с легкостью достало бы и до трибун, на которых парили взволнованные происходящим зрители, но похоже вес его был настолько велик, что нижняя пара рук была для него важной опорой, не позволяющей сделать этого, не потеряв при этом равновесия.

– Вам нравится наш новый чемпион? – потягивая трубку и стараясь незаметно протереть выступивший на лбу пот, спросил Мерзон. – Вне всяких сомнений, в бою он покажет себя еще лучше. Но кто же будет драться с ним? Маловероятно, что хоть один из рабов сможет выстоять против него. Давайте поднимем ставки и уравняем шансы.

Ко взволновался не на шутку, его сердце забилось так сильно, что едва не выпрыгивало из груди. Понимая, к чему может привести эта битва, он не мог и не собирался спокойно стоять в стороне. Ринувшись сквозь парящую толпу, он собирался как можно быстрее добраться к ложе правителя с надеждой успеть отговорить того от столь глупой затеи, вполне способной привести к гибели не только самих великанов, но и простых зрителей.

– Освободите чудище! – выпустив клубы дыма, приказал Мерзон и взмахнул заплывшей жиром ручонкой, в которой держал ту самую трубку. – Пусть дерутся! Пусть победит сильнейший! Или крупнейший!

Все как один, надзиратели мигом разлетелись прочь, освободив озлобленного монстра от сковывавших невидимых магических цепей и оставив его одного против сорока великанов.

Сразу же после этого послышался неимоверный рев, заглушивший зрителей и спровоцировавший сход лавины в горах неподалеку, хорошо заметный с верхних ярусов амфитеатра, что лишь очередной раз позабавило правителя и его свиту.

В ту же секунду чудовище смекнуло, теперь движения его не скованы магией карлов, и оно вольно делать все что ему заблагорассудится. Расправившие плечи великаны приготовились к бою. Их ошейники также более не подвергались воздействию магии.

– Деритесь же! – уже начал скучать правитель.