Дважды в одну реку

– В каком смысле? – Сергей, уже забывший о своем желании бежать, сделал шаг по направлению к Марии.

– Он дома сейчас. Андрей Горячев, живет в Южном, это пригород у нас такой, – проигнорировала его вопрос Мария.

Сергею начало казаться, что он попал в какую-то пьесу абсурда. Умершая малолетняя мать, слишком рано состарившаяся бабушка-инвалид, теперь еще и отец-сиделец нарисовался. Он направился к выходу, но, переступив порог, снова обернулся.

– Зачем вы мне это говорите? – нерешительно спросил он.

Мария с трудом преодолела несколько метров, что их разделяли.

Глаза женщины снова стали колючими и ледяными – проснулся бывший следователь.

– Вы же пришли не для того, чтобы девочкой похвастаться.

И не успел Сергей ничего возразить, как она с неожиданной силой захлопнула перед его носом дверь.

Он не помнил, как преодолел вонючие пролеты, как вышел из подъезда. Не заметил, как снова вступил в лужу и перепачкался в грязи, когда садился в машину.

От бессилия несколько раз ударил по рулю. Какая же он сволочь, сволочь.

Заварил всю эту кашу. Ясно же, что он не может вернуть девчонку бабке-инвалиду или отцу-зэку. Что же ему делать? Как он мог так вляпаться?

Впервые в жизни он оказался загнанным в глухой угол и не представлял, как из него выбираться. О помощи просить было некого, бежать некуда. Снежане плевать на его проблемы. А мать не поймет. Он один, совсем один.

Автоматически достал телефон, чтобы посмотреть пропущенные звонки или сообщения, и обнаружил, что тот выключен.

Сергея бросило в холодный пот – зачем он его выключил? Переволновался? Снежана сейчас решит, что он ее игнорирует, и начнет доставать Регинку.

Только семейных разборок ему не хватало.

Он быстро включил телефон, из которого лавиной посыпались сообщения. Сергей просмотрел те, что были от потенциальных клиентов и рекламодателей, одинаковой фразой заверил всех, что скоро свяжется. От жены ничего – продолжает играть в молчанку. Глубоко вздохнув, открыл сообщение от Снежаны.

Первой была фотография.

Мутный черно-белый снимок. УЗИ. И надпись: «Что ты думаешь об имени Серафим»?

Черт. Какой Серафим? Сергей снова уставился в окно, где мелкий дождик превратился в грязные мутные потоки. А если… Нет-нет, отдать Алису отцу-зэку? На такое даже он не способен. Но ведь у мужика могут быть родственники. Родители. Если Милене было всего семнадцать, когда она родила, парень ее был наверняка приблизительно такого же возраста – школьный роман. Значит, его родители еще молоды.