Дневник Эда

Как психологическому, так и физическому… – сказал я, инстинктивно потянувшись к ступням. Желание юморить испарилось, и я наконец сумел настроиться на волну конструктивного диалога.

– Галлюцинируете? – монотонно вопросил мой консультант, сделав пометку у себя в блокноте.

– На первый взгляд, да… Но эти галлюцинации настолько реальны, что порой я не могу с уверенностью сказать, где сон, а где явь…

– Что связывает ваши сны и видения в реальной жизни? – Э.К. отложил в сторону блокнот.

Я опешил. Всю сознательную жизнь я думал, что психологи дают ответы на вопросы, а не задают их… Ответить что-то вразумительное я бы при всём желании сейчас не смог, поэтому брякнул первое, что пришло на ум:

– Вода… Что-то жидкое по крайней мере.

Иногда мне даже кажется, что я просыпаюсь в холодном поту, но это лишь очередное видение…

– Я вас понял. Сегодня вечером позвоню с инструкциями. На этом наша консультация окончена. Надеюсь, вы помните, где выход… – пробормотал Эрик и, прихватив блокнот, скрылся в дверном проёме.

«Это что, все?! Дольше добирался к этому чокнутому!» – мысленно гневался я, параллельно услышав, как на кухне включился чайник. Немного помявшись, я достал из кармана купюру в тысячу рублей и бросил её на стол.

– Вы мне ничего не должны, Эдгар, заберите деньги, – послышалось с кухни.

– Что здесь вообще происходит? – прошептал я, нехотя забирая банкноту и выдвигаясь в коридор.

Пока завязывал шнурки, передо мной бесшумно вырос Карлович, в руках у него была пустая кружка с чайным пакетиком и ложкой внутри.

– И никому не говорите о нашей встрече. Даже Инге, – звучал он довольно убедительно, по крайней мере желания узнать причину секретности у меня не возникло.

– Всего доброго! – бросил я и скрылся под свист закипающего чайника.

Такие пироги. Теперь жду звонка. Как будет что известно – отпишусь…

30.06.17

Весь вчерашний вечер провёл как на иголках в ожидании звонка от моего психолога (боже… дожил!), но без толку.

Пару раз мне звонил босс и настойчиво интересовался, не сорвал ли я куш в гослото? Надо сказать, что со всеми этими событиями моё чувство юмора стало не просто хромать, а получило открытый перелом в двух местах, посему столь изысканную и совершенно непрозрачную шутку своего начальника я понял не сразу. Работа… С момента моей первой записи в этом дневнике я к ней не прикасался. Честно говоря, не понимаю, почему меня до сих пор не уволили.