Жизнь решает все

Тут пахнет свежими кожами, лаком и дымом, на котором коптят исписанные листы. Тут обитает Наират, доселе невиданный. Тут Вайхе, раскатав на столе древний свиток, говорит о подземельях, учит читать древние знаки. А Элья смотрит. Не из-за доверия, которое к ней испытывают люди, не из-за возможной пользы – какая уж тут польза? – а лишь потому, что Ырхызу удобнее, когда она рядом.

– А почему они такие? – палец скользил вдоль линий, останавливаясь на темных пятнах подземных озер, на символах, каковые кажутся знакомыми, но вместе с тем совершенно точно Элье неизвестны.

 – Почему они как… как будто круги по воде? Вайхе, ты меня понимаешь?

Вайхе важно кивнул. Понимал. Да и не мудрено это: на карте ходы расползались, ветвясь, но центр Ханмы, прикрытый грузным прямоугольником замка, был почти пуст. Здесь редкие ходы подбирались и останавливались, точно наткнувшись на невидимую стену.

– Понорок Понорков, – хан-харус не решился коснуться слепого пятна на карте. – Если сопоставить положение, то получится…

…Эта треклятая дыра, тот самый путь в никуда, колодец бездонный, о котором до сих пор думалось со страхом.

– К такому выводу пришел еще учитель моего учителя. При нем и была составлена эта карта.

Ырхыз почти лег на стол. Найдя на рисунке место входа – зал с гробницей Ылаша – он прочертил путь до самого выхода: а вышли в прошлый раз в храме, но с другой стороны, что, в общем-то, никого, кроме Эльи, не удивило.

– Значит, ты говорил, что там тупик? – он остановился на одном из боковых ходов.

 – А тут не тупик!

– Карта старая, мой тегин.

– Но здесь не тупик! Тут и тут смотри. Зал, а потом еще один!

– Владения железных демонов неспокойны, ясноокий, – Вайхе подтянул лампу так, что кованое ее основание почти касалось пергамента. – Случаются обвалы, оползни, а порой ход просто исчезает, словно его и не было.

– Но тут-то он есть!

Палец Ырхыза уперся в круглое пятнышко пещеры.

– Пусть снимут копию. Я хочу побывать там.

Почему именно там? Он тоже почувствовал сквозняк-эман? Или просто увидел очередное препятствие, которое нужно взять во что бы то ни стало? Вызов? Несуществующую тайну? Элья ничего не имела против.

Лучше бродить по подземельям, чем тихо тонуть в безвременье роскоши и чужой жизни наверху. Снова и снова мучиться мыслями, вопросами, желаниями, безотчетными и бесцельными. Быть не то светом, не то стеклом, не то зеркальцем, которым направляют свет в чужие стекла.

– Мой тегин, – Вайхе, подтянув грузило, поднял светильник.