Смерть ничего не решает

Даже Чуба затих.

Бельт прищурился, отыскивая в темноте силуэт коня. Рука поползла к рукояти ножа.

С глухим хлопком в примороженную землю вросла стрела. Длинная, тонкая, с белым тройчатым оперением.

– Эй! – Бельт медленно поднял пустые ладони. – Я все понял. Я сижу тихо и спокойно.

Справа громко треснула на ветру сосна, слева – зашелестела, летя к земле, ветка. А сзади, там, где засел неведомый лучник, было тихо.

– Выходи к костру, нечего мерзнуть, – произнес Бельт как можно более дружелюбно.

И рук ведь не опустить, потому как следующая такая белооперенная дрянь в шею войдет. Или в спину. Хоть бы отозвался, сученыш! И наверняка ведь не один.

– Вытряхай сумки, охлызень! – голос раздался с другой стороны от костра. Человек старательно избегал света, зато наверняка видел Бельта как на ладони. Не лучник. Точно не лучник. Значит, не меньше двоих.

Мерзкое ощущение того, что железный наконечник выцеливает лопатку, не пропало. А лоб и живот ничего не чуют.

– Сам охлызень. – Бельт всё-таки решил руки опустить, но сделал это плавно – лучник, тут хоть божье благословение на кон ставь, сейчас задержал дыхание.

– Ну в рыло ты всяк огребешь. – Невидимка явно переместился в сторону, но так, что под ногами не треснул ни один сучок, не щелкнула даже иголка. Привычный к лесу, значит. – А вот за отсутствие политесу могешь и деревяшку в башку схлопотать. По нашему лесу ездишь, значит, с наших дров костры палишь, нашей травой коней кормишь, да еще и хамишь.

– Остынь, Равва! – В круг света также бесшумно скользнула новая фигура, гибкая, текучая какая-то. Доводилось Бельту знавать одного человека, который умел так вот ходить…

Неужто? Вот ведь бывают совпаденья.

– Здрав будь, Орин! – выдохнул Бельт.

– Узнал, старый хрыч. – Орин шагнул ближе к костру, чуть поморщился – по-прежнему света не любит – и протянул руку. – Ласка! Хрипун! Дышля! Вылазьте, добренький гость у нас.

Обнялись. Люди-тени следили, замерев на самом краю темноты, готовые в любое мгновенье нырнуть вглубь леса.

– А я думал, что ты уже в подтабунариях ходишь да без стремянного и пары камчаров поссать не отбегаешь, – рассмеялся Орин и дружески хлопнул по плечу. Все равно вышло как-то чересчур уж крепко, ну да у него всегда рука тяжелой была, хотя весу в парне – кот наплакал.

– Неправильно думал.

– Да уж вижу.